В поисках Мираса. Пьеса

---

«В поисках Мираса»
Одноактная комедия абсурда в стиле Ионеско

Действующие лица:

· Больной Скрипач
· Электроскрипка с кучей трупов в жизни
· Тромбон для массовки, который возит на работу Гитару
· Хороший Парень — Хранитель Традиций
· Борзой Баянист
· Застенчивый Баянист
· Бродяга-Бас
· Матерщинник — Рокер-Барабанщик
· Любимая в декрете
· Новая Любимая
· Толстая Дама Начальница
· Начальник Оркестра, который по-советски верит людям
· Звукорежиссёры, Хор, Балет

Сцена: репетиционный зал с намёком на студию звукозаписи. Посередине — дирижёрский пульт, заваленный окурками и немецкими папиросами. В углу коляска, накрытая чёрным кружевом. Инструменты разбросаны. Атмосфера перманентного бардака и ожидания чуда.

---

Явление 1

При поднятии занавеса все уже на сцене, но ведут себя так, словно только что возникли из хаоса.

Толстая Дама Начальница (в мегафон, гнусаво): Ти-ши-на! Ре-пети-ция ки-но-кар-ти-ны! Бюджет освоен! Освоен бюджет! Слышите? Освоен!

Больной Скрипач (кашляет в окровавленный шёлковый платок): Кинокартины… или картонной корзины… Кхе-кхе… Главное — монтаж. Монтаж, говорю вам, это когда из трупов монтируют… рекламу.

Электроскрипка (излучает ультрафиолетовый скрежет, говорит голосом автоответчика): У меня память переполнена. Тысяча четыреста сорок четыре трупа. Каждый — фальшивая нота. Фальшь убивает. Фальшь — это коррупция звука. (издаёт электронный смех) Варум нихт?

Тромбон для массовки (тащит за собой Гитару на собачьем поводке, Гитара упирается): Я вожу её на работу. Каждое утро. Она — моя массовка. Массовка должна гудеть. А она бренчит. Это саботаж, ихь ферштейе нихьт!

Гитара (акустическая, безразличная): Я акустическая. Мне не нужен поводок. Мне нужно усиление. Дайте мне комбик, и я сыграю такое, что коррупционеры…

Хороший Парень — Хранитель Традиций (перебивает, размахивая старинной нотной тетрадью): Традиции, господа! Традиции! Вот здесь, (потрясает тетрадью) здесь записана Песнь Мираса. Мирас — это наследство. Наследство, которое убьёт коррупцию. Если мы сыграем её чисто, без единой фальшивой ноты, каждый взяточник в радиусе ста километров исчезнет! Превратится в сувенирную пыль!

Борзой Баянист (раздувает меха, те трещат): Да я эту Песнь Мираса на раз! На раз порву! Как тельняшку на груди! Сыграю, а потом водки выпью. Кефир — для слабаков.

Застенчивый Баянист (прячется за инструмент): А я боюсь громких звуков… И чистых нот боюсь. Они такие… чистые. Вдруг я сфальшивлю, и тогда коррупционеры, наоборот, размножатся?

Бродяга-Бас (перебирает струны, медитативно): Мирас — это басовая партия. Бум-бум. Бум-бум. Я чувствую. Это ритм сердца нерождённого ребёнка. Или барабана.

Матерщинник — Рокер-Барабанщик (бьёт палочками по всему подряд, включая голову Бродяги-Баса): …! …! …! Где мои тарелки? Опять в декрете оставили? (орёт в зал) Это что за кино без ударных? Это не кино, а… (следует непереводимая идиома, включающая упоминание сувенира)!

Любимая в декрете (укачивает коляску, из которой торчит маленький красный барабан и пахнет детской присыпкой и порохом): Мой ребёнок будет великим ударником. Он уже слышит ритм коррупции. Этот ритм — рваный, как синусоида взятки. Он хочет разбить его своим первым криком.

Новая Любимая (красит губы, глядя в зеркальце Электроскрипки): Все мужчины — коррупционеры. Обещают роли в кино. А потом — где мои субтитры, Скрипач? Где? Ты же режиссёр! Скажи им! (Скрипач делает вид, что не слышит) Где мой крупный план? Где моя озвучка? Где мой… (шепотом) Мирас?

Начальник Оркестра (в советском пиджаке с орденскими планками, лысый, доверчивый): Товарищи! Друзья мои! Я верю каждому вашему слову. Если вы говорите, что ищете Мираса, значит, Мирас существует. Если вы говорите, что музыка может убивать коррупционеров, значит, так и будет. Я верю людям! Человек — это звучит гордо! Объявляю конкурс на лучшее исполнение Песни Мираса!

Толстая Дама Начальница (откладывая мегафон, сладко): Конкурс? Прекрасно. Премиальный фонд распилен. Победит тот, кто лоялен. Лоялен ко мне лично. Кто не лоялен — тот сфальшивит. А сфальшививших мы… (проводит пухлым пальцем по горлу и издаёт звук «чирик») Вот так. Чирик — и в сувенир.

---

Явление 2

Скрипач, пользуясь суетой, поднимается на дирижёрский пульт. Он заметно преображается — меньше кашляет, голос становится твёрже.

Больной Скрипач (в микрофон, голосом, прошедшим обработку ревербератором): Начнём пробу. Сцена первая: «Разоблачение». Звукорежиссёры, дайте шум дождя. Хор, вы будете комментировать. Балет, изобразите коррупционные схемы. Инструменты — приготовиться к смерти. Всем. В том числе и коррупционерам.

Звукорежиссёры включают запись шума дождя, но из колонок вырывается «Yesterday» группы Пинк Флойд.

Звукорежиссёр 1 (суетясь): Простите, это прошлогодний сувенир! Сейчас исправим!

Шум дождя наконец включается, но капли падают в ритме «Интернационала».

Хор (речитативом на мотив «Bessame Mucho»):
Ми-рас, Ми-рас, где ты?
В оф-шо-рах? В бюд-же-те?
В рас-пи-ле, в от-ка-те?
Где твой след, наш наследник?

Балет танцует, изображая передачу конвертов, распиливание скрипки и надевание будёновки на безголового чиновника.

Тромбон (гудит в такт, не попадая): Я для массовки! Для массовки я! Гитара, не отставай!

Гитара (бренчит в отчаянии): Я не могу! У меня лады грязные! Меня не отмыли от прошлой репетиции!

Электроскрипка (набирая обороты, в экстазе): Трупы! Трупы приближаются! Я чувствую запах палёной проводки! Кто-то сфальшивит, и я пополню коллекцию!

Какофония нарастает. Баянисты вступают невпопад. Борзой рвёт меха, Застенчивый играет одну ноту, боясь нажать на кнопку. Бродяга-Бас глухо стучит по корпусу. Матерщинник лупит по коляске с ребёнком.

Любимая в декрете (в ужасе): Осторожно! Там же будущий ритм!

Новая Любимая (кидается к Скрипачу): Дай мне микрофон! Я спою! Я знаю слова! «От меня вам всем приветик»!

Толстая Дама Начальница (зажимая уши): Пре-кра-тить! Это не-вы-но-си-мо! У меня сердце останавливается! Это музыка — акт коррупционного террора!

Начальник Оркестра (со слезами на глазах): Но они же стараются! Надо верить людям! Они же душу вкладывают! Посмотрите на Скрипача — он же весь в искусстве!

Скрипач, и правда, сияет, хотя его платок уже пропитан клюквенным соком.

---

Явление 3

Больной Скрипач (поднимает смычок, как дирижёрскую палочку): До-ста-точ-но. Вы все — гениальные идиоты. Идите сюда. (разбрасывает с пульта нотные листы) Вот ноты Мираса. Они не дописаны. Каждый должен доиграть свою партию сердцем. И помните: фальшь убьёт не коррупционеров, а вас. Каждодневная деятельность, записанная на плёнку, станет оружием. Это и есть кино. Снимаем с одного дубля. Мотор.

Все замирают. Тишина. Слышно только шипение Электроскрипки и урчание младенца в коляске.

Хороший Парень (шёпотом): Давайте попробуем. Ради Традиций. Ради Мираса. Ради того, чтобы коррупционеры исчезли, как дым немецких папирос.

Оркестр начинает играть. Сначала неуверенно, каждый тянет в свою сторону. Борзой Баянист громко берёт до-диез. Застенчивый вторит ему си-бемолем, и вдруг их звуки сливаются в неожиданный консонанс. Бродяга-Бас задаёт ритм: бум-бум, бум-бум — ритм сердца. Тромбон гудит ровно, как волынка, Гитара перестала брыкаться и тихо перебирает струны. Электроскрипка вдруг начинает вести мелодию — чистую, как слеза.

Матерщинник (впервые без мата): Я слышу… слышу ритм. Это ритм моего ребёнка. (аккуратно ударяет в маленький барабан в коляске)

Звук детского барабана — чистый, резкий, как выстрел — прорезает пространство. Вспышка света.

Толстая Дама Начальница (хватаясь за грудь): Что это? Мой бюджет… мои схемы… они тают! Мой жир! Мой жир превращается в сувенирную пыль! Я исчезаю! Это не по плану! (исчезает с хлопком, оставив после себя облачко аромата Incense Femme и запах перегара)

Начальник Оркестра (потрясённо): Я верил… верил людям. И люди убили музыкой. Но это было прекрасно. Это и есть коммунизм? (исчезает с лёгким звоном, как лампочка Ильича)

Музыка достигает крещендо и резко обрывается.

---

Явление 4

Тишина. Все смотрят друг на друга. Скрипач больше не кашляет. Он вытирает платком лицо, и под гримом обнаруживается лицо Моц-арта.

Больной Скрипач : Кино закончилось. Субтитры: «Каждодневная деятельность, зафиксированная искусством, становится актом необратимой чистоты. Ищите Мираса в себе. Он — тот ритм, в котором нет фальши. И тогда любой коррупционер рядом с вами превратится в сувенир». (кланяется, снимает с себя маску больного и оказывается в тельняшке)

Хороший Парень: Мирас найден. Это чистота.

Любимая в декрете: Мой ребёнок станет барабанщиком мира.

Электроскрипка (удовлетворённо урча): Трупы… два свеженьких трупа… можно и на пенсию.

Тромбон (отвязывая Гитару): Ну что, теперь ты можешь ходить сама. Массовка свободна.

Гитара: Спасибо. Я всегда мечтала играть в оркестре, где убивают коррупционеров. Это лучше, чем озвучивать мыльные оперы.

Борзой Баянист: А где моя водка?

Застенчивый Баянист: А я больше не боюсь. Чистых нот больше, чем грязных.

Новая Любимая (поправляя причёску): Ну и где моё крупное «спасибо» в титрах? Где моя фамилия? Мирас-Мудрецова, запомните!

Все смеются.

Хор (заключительным аккордом):
Смерть коррупции — не миф,
Коль играешь без фальши.
Кино — правда, кино — жизнь,
Мирас будет нашим!

Балет выносит транспарант: «Не дать, не взять, а играть чисто!»

Занавес.

---

Послесловие от автора:
«Главный спецэффект — это честная музыка. А сувениры… что ж, они останутся в памяти Электроскрипки».

Конец