Как увидеть домового?

Как увидеть домового?

Здравствуйте, уважаемые подписчики и зрители канала «Почему в Истории»? Сегодня мы предлагаем вашему вниманию интересное исследование на тему Языческие верования славян. Однако хотелось бы подробнее рассмотреть так называемый низший пантеон славянских богов, то есть домового, водяного, лешего и, конечно, загадочных русалок. Как славяне представляли себе этих божеств? Где они жили? Чем занимался домовой, и чем его деятельность отличалась от лешего? Сейчас мы имеем смутное представление об этих божествах. Но еще в XIX веке русские крестьяне хорошо знали их и умели ладить с этими капризными и непостоянными божествами. Все что вы прочитаете сегодня в статье основано на исторических достоверных источниках. Дочитавший до конца статью читатель узнает, каким способом можно увидеть домового.
Кто такой домовой и при чем тут зеркало?
Во 2-й пол. XIX века, особенно устойчивые представления у крестьян были связаны с ведьмами, колдунами, водяными, лешими и иными существами. Суеверия и сегодня окружает нас в повседневной жизни, поразительно живучи в народном сознании образы нечистой и «другой» сил.
Мы попытаемся дать наиболее полное представление о сложном комплексе верований, бытовавших в крестьянской среде.
Южнорусские губернии, граничившие с Малороссией, имели много общего с нею в демонологии. Крестьяне были уверены, что не было ни одного дома, в котором не жил бы домовой. По общим понятиям, домовой представлял нечто особенное, он невидим, как дух. Однако считали, что в некоторых случаях его можно было увидеть. Описывали его так: образ человека преклонных лет с длинной седой, всклоченной бородой. На голове   шапка, все тело в волосах, на руках длинные загнувшиеся ногти, ноги лошади, одет в женскую сорочку. От сатаны домовой отличался тем, что не делал зла, а только шутил иногда.
Проживая в доме, домовой или вредил, или помогал хозяину. Кре¬стьяне считали, что домовой один во дворе и в доме. По общему поверью, жил он по зимам близ печи, а если у хозяина были лошади или конюшня, то и располагался он близ лошадей, так как все считали, что у домового связь с лошадьми.
Если хозяин не нравился, то домовой ездил на лошадях до тех пор, пока те не падут. И наоборот, если нравился, то лошади всегда были чисты, гривы заплетены в косы, даже овес домовой воровал для них у соседей. Поэтому, когда покупали новую лошадь, пускали ее по двору, говоря:
«Нехай уже домовой сам найде для ней место».
Где лошадь останавливалась и немного покачивалась, там домовой находил место. Бывало даже, что туда переносилось всё стойло.
В Богучарском уезде считали, что домовой реагировал на цвет шерсти скота. Если он ему нравился, то лошади или коровы были сыты и вычищены. Если нет, то беда.
Влияние домового простиралось и на всех жильцов дома. Он пре¬дупреждал о счастье или горе, являясь в полночь, караулил дом и двор; в противном же случае, он бил посуду, топал, кричал и прочее.
Тому, кого любил, завивал волосы и бороды в косы, а кого нет, то ночью щипал до синяков. По этим синякам крестьяне судили о какой- нибудь неприятности, особенно, если синяк болел. Также домовой наваливался ночью на спящего и давил его гак, что в это время нельзя было ни пошевелиться, ни что-либо сказать. Обычно он наваливалась на того, кто спал на спине. В это время спрашивали:
«К худу или к добру»,
а домовой отвечал глухим голосом «да» или «нет».
Говорили, что он не любил зеркал, а также козлов, а особенно тех, кто спал близ порога. Перед смертью кого-нибудь в семействе домовой выл, стучал дверьми, иногда даже показывался родственникам.
Как можно было увидеть домового?
Способы увидеть домового были достаточно сложными. Кто хотел, по верованию крестьян, то мог видеть домового и пользоваться его услугами. Для этого нужно было пойти в четверг страстной седьмицы в церковь на вечернюю службу, оставить после нее часть страстной свечи, хранить ее до Пасхи и стоять с ней заутреню. После утрени в «Велык день» (то есть в Пасху) надо было принести домой зажженную свечу и отправиться с ней на чердак или конюшню, где можно было увидеть дедушку домового, но только не лицом к лицу, а в спину.
В страстной четверг, перед тем как идти в церковь, налить в миску борщ и положить каши, взять хлеб и все это отнести в «горище» (то есть на чердак), затем идти в храм. Возвратясь со страстной свечой, обязательно брали с собой ребенка до 7 лет, для того чтобы домовой, опасаясь «ан¬гельской душечки», не причинил зла пришедшему. Если домовой вос¬пользовался угощением, то в блюде вместо пищи лежал неразменный серебряный целковый. Этот рубль никогда, по мнению крестьян, не уходил от владельца.
Крестьяне верили, что с помощью шапки-невидимки, которая была только у домового, можно было все доставать без денег. Чтобы ее раздобыть, искали самого черного кота, обматывали его нитками, которые все были в узлах. Кота обматывали так, чтобы не видно было шерсти, затем брали его под левое плечо, а под правое   хлеб и шли на «середохресну дорогу». Прийдя на это место, кланялись на 4 стороны, закапывали хлеб и шли с котом к церкви. Обходя ограду или церковь, ищущий всегда видел домового, тут надо было бросить прямо ему в лицо кота. Испугавшись, домовой бросал свою шапку, ее хватали и бежали без оглядки домой. А домовой в это время разматывал кота. Пока он этот делал, шапка уже была далеко.
Один старик родом из Дьячинковской волости Богучарского уезда рассказывал: «Однажды я пошел в сени провожать гостя и как открыл дверь, вдруг что-то толстое упало мне под ноги и силилось пролезть между ними. Я стиснул его ногами, думая, что это собака, только шерсть была такая скользкая, что он вырвался и побежал в отворенную дверь чулана. Жена принесла свечу и кнут, и я пошел в чулан, а собаки как и не было. Не иначе домовой повстречался».
В простом народе к домовому питали уважение, мужичок боялся его чем-либо оскорбить и даже остерегался произносить его имя без цели. В разговорах его называли не домовым, а дедушкой, хозяином, небольшим или самим. При переходе или переезде из дома в другой непременной обязанностью считали в последнюю ночь перед выходом из старого дома с хлебом-солью просить домового идти на новое место. Надо отметить, что обычай сохранился и в наши дни.
А что Вы думаете о домовом? Пишите в комментарии свое мнение. Нам интересна ваша точка зрения. А еще подпишитесь на этот канал, чтобы не пропустить следующую публикацию. С вами был канал «Почему в Истории? Посмотрите, обязательно, плейлисты, а я с вами встречусь в следующей статье.
Домовой: как встретить и приручить?
8 февраля
33,8 тыс
3 мин
Домовой вообще хозяйничает исключительно по ночам; а где бывает днём, это неизвестно.
Вообще, он более знается с мужчинами, но иногда проказит и с бабами, особенно если они крикливы и бестолковы.
Расхаживая по дому, он шаркает, топает, стучит, гремит, хлопает дверьми, бросает чем попало, со страшным стуком; но никогда не попадает в человека; он иногда подымает где-нибудь такую возню, что хоть беги без оглядки. Это бывает только ночью, в подполье, в клети, сенях, чулане, в порожней половине или на чердаке; иногда он стаскивает и сваливает ворохом всё, что попадётся.
Перебираясь в новый дом, должно, перекрестившись в красном углу, оборотиться к дверям и сказать: «Хозяин домовой, пойдём со мной в дом». Коли ему полюбится житьё, то станет жить смирно и ходить около лошадей; а нет, так станет проказить.
Голоса его почти никогда не слышишь, разве выбранит кого-нибудь, или зааукает на дворе, либо станет дразнить лошадей, заржав по-кониному. Следы проказ его нередко видны и днём: например, посуда вся очутится за ночь в поганом ушате, сковородники сняты с древка и надеты на рога ухвата, а утварь сиделая, столы, скамьи, стулья переломаны либо свалены все в одну кучу.
Замечательно, что домовой не любит зеркала; иные даже полагают, что его можно выкурить этим средством из такой комнаты, где он много проказит. Но он положительно не терпит сорок, даже мёртвых, почему и полезно подвешивать на конюшне убитую сороку.
В иных местах никто не произнесёт имени домового, и от этого обычая не поминать или не называть того, чего боишься, как, напр., лихорадку, — домовой получил столько иносказательных кличек, а в том числе почётное звание дедушки. В некоторых местах дают ему свойство оборотня и говорят, что он катится иногда комом снега, клочком сена или бежит собакой.
Для робких домовой бывает всюду, где только ночью что-нибудь скрипнет или стукнет; потому что и домовой, как все духи, видения и привидения, ходит только в ночи, и особенно перед светом; но, кажется, что домовой не стесняется первым криком петуха, как большая часть прочих духов и видений.
Для недогадливых и невежд домовой служит объяснением разных непонятных явлений, оканчивая докучливые спросы и толки. А сколько раз плуты пользовались и будут пользоваться покровительством домового! Кучера, под именем его, катаются всю ночь напролёт и заганивают лошадей или воруют и продают овёс, уверяя, что домовой замылил лошадь или не даёт ей есть; а чтобы выжить постылого постояльца или соседа, плутоватый хозяин не раз уже ночи три или четыре напролёт возился на чердаке, в сенях и конюшне и достигал иногда цели своей.
В народе есть поверье о том, как и где домового можно увидеть глазами, если непременно захотеть: должно выскать (скатать) такую свечу, которой бы стало, чтобы с нею простоять в Страстную пятницу у страстей, а в субботу и в воскресенье у заутрени; тогда между заутрени и обедни, в Светлое воскресенье, зажечь свечу эту и идти с нею домой, прямо в хлев или коровник: там увидишь дедушку, который сидит, притаившись в углу, и не смеет тронуться с места. Тут можно с ним и поговорить.
Больше о потусторонних силах, в которые верил народ на Руси, читайте в книге известного создателя толкового словаря Владимира Ивановича Даль "О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа" (16+).
Он изучал предания, поверья, уклад жизни простого народа, собирал слова, пословицы и поговорки. Даль не просто фиксировал народные представления о природе, болезнях, колдовстве и загробном мире, но и анализировал их, сочетая научный подход с живым, образным языком.
В книгу включены уникальные фольклорно-этнографические очерки, сказки, предания и пословицы из знаменитого собрания Даля, иллюстрирующие народную мудрость.