Простите, ребята

Я набираю номер. Тишина...
Другой набрала. Тоже связи нет.
Война. Проклятая тому виной война.
И тишина зловещая в ответ.

Саму себя желая успокоить,
контакты продолжаю все хранить.
Но душу, душу, как мне успокоить?
Нет сил ребят погибших хоронить.

Сама себя ругаю и бичую,
и проклинаю ужасы войны.
Я по погибшим пацанам тоскую...
На поле боя пали пацаны.

Не сплю и вспоминаю их ночами.
Когда весь город тихо, мирно спит,
Я заливаю боль свою слезами,
и сердце мое так за них болит.

Тому луна безмолвный мой свидетель.
Она дозором ходит по ночам.
А за окном моим бродяга  ветер,
и дождь стеной, и слёзы по щекам.

Я знаю, утром снова солнце встанет,
и слёзы мои высохнут у глаз.
Но весть другая снова сердце ранит,
и будет ранить больно и не раз.

Двухсотые... Ну, сколько, сколько можно?
Звонки опять остались без ответа.
И пережить все это невозможно.
Господь, как допускаешь ты все это?

Иконки у парней лежат в кармане.
Уходят парни с верой в чистых душах.
И снова ночь без сна, дни, как в тумане.
Господь, ты в рай отправил самых лучших.

И снова летят журавлиные стаи
пополнить в раю души наших ребят.
Мы с чувством вины души их провожаем,
и здесь, на земле, души наши скорбят.

И крик журавлей в эти скорбные даты,
и клин, растворившийся под небесами...
Прощайте, родные, простите, ребята,
простите за то, что теперь вы не с нами.