Изумрудный мир Ксении блаженной

В изумрудном мире розовых цветов
Воздух стал, будто, вязкий мёд,
Плотно влитый в хрусталь облаков
Под молитвы Ксении блаженной.

Проснулась и я в тиши рассвета,
Где розовых цветов дрожащие стана
Творят из тишины живые сонеты
Под куполом тайного неба.

Блаженная Ксения, накинув плат,
Сплела его над вечной тишиною.
Её объятья - как туман теперь,
Что стелется по земле с русыми прядями вовек.

В цветах майский жук,
Словно, маленький тиран,
Вкушает нектар и пляшет,
Он не спешит: он знает, что цветы

Сладкая тайна, вскрытая
Из молитв святых и величии Творца.
Он лобзал их — трепетно, на "ты",
Вплетая странную нежность в зелёные вериги.

Он лобзал - и пыльца с лепестков
Ложилась на хитин.
Ксения спала, а мир вокруг был нов,
Разбужен жужелицами и муравьями.

И на стыке крыл, и в трепете тычинок,
Жизнь-вечность он пил из чаши бытия.
А поцелуй - он был не миг,
Он длился вкось, где нет ни сна, ни "я".

О, изумрудный мир!
Твой каждый лепесток
Как остановленный полёт
В агатовой пыльце.

Ясным сердцем взглянула
Ксения на славный Петербург,
Где часовня ее и кладбище,
Протянув святые руки к Творцу неба и облаков.

И моя мама ведь там когда-то
С моим отцом гуляла,
Раскидывая по земле розовые бусы
Из сна, которые ей дала Ксения блаженная.

Моя мама, крещённая именем ее
В купель изумрудного мира окунулась,
Вечными святыми водами духом омылась,
Взлетев над ним настоящей лилией

Радости и любви,
Милости и доброты.
Покачались деревья сейчас,
И метнулся ввысь майский жук.

Славный Петербург ликует вновь
О Ксении блаженной и чудесах ее.
Радуется и мама моя
О крещении и любви Божией.