Художник

Художники бродят и пишут врозь,
на мир окружающей глядя сквозь
уже подобревший, но злой авось,
в котором все смыслы скрыты.
И, если ты, вдруг, не постигнув суть
движения вниз, обретешь свой путь
не там, где хотел, то не обессудь -
здесь все должники омыты,

увы, не слезами прозрачных бед,
а кровью горячей дурных побед
над тем, чего, в общем-то, больше нет
на этой пустой планете.
И сколь бы тебя не терзал порок,
которому ты отказать не смог,
прийдется вместиться в десяток строк,
что будут дурней, чем эти.

Сюжеты привычны. Мазки темны.
Какие-то люди со стороны
покой отыскали в тоске войны
и пишут под кайфом пьесы,
смеясь над читателем, что придет
отдать пол зарплаты за переплет,
скрывающий на хрен не нужный код
для входа в хоромы беса.

И день ото дня лишь одна мигрень
толкает тебя в повторений тень,
где можно сослаться на хворь и лень,
чтоб только не видеть мразей,
кочующих стадом из власти в власть,
где яблоку негде уже упасть
от них, обожравшихся властью всласть,
князей в темных пятнах грязи.

А ты не такой. Ты - почти что бог.
И если пока уцелел, не сдох,
то лишь потому, что, видать, неплох
для шепота древней ночи,
в которой художники пишут сны
на грубых, но нежных холстах весны,
и, будем, давай, меж собой честны,
спасенье тебе пророчат…