Моя сценка для таких же чокнутых меломанов

Мне захотелось выпить кружечку кофе с Полом Саймоном. ) Не в кафе - на городской скамейке. Он сел на скамейку с гитарой за спиной, потом, снял гитару и прислонил её к скамейке. Думая о том, что перед следующей песней её надо настроить. Настроить в лад, настроить на Нью-Йоркский ранний вечер.
Многие, проходящие мимо, узнают Саймона. Молоденького Саймона, который только вчера написал Sounds of Silence.
Hello, Darkness, my old friend...
И тут же, у меня самой рождаются строки: Boys and girls, let's read the poems, that are writing for the no one...
Я чувствую сейчас внутри себя музыку. Которая в духе раннего Саймона, но это - моя музыка. Музыка моя, но я испытываю чувство благодарности Саймону. Леннону, подбирающему This boy. Молодому Дилану, который сейчас идёт быстрой, чуть нервной походкой - у него с собой гитара и губная гармошка. И незажжённая сигарета в уголке рта. И в этой уличной сценке, в Нью-Йорке вдруг появляется ливерпульская окраина, а все эти ребята самую малость знают меня: а, уже замечали эту девчонку - любит сидеть на скамейке и что-то писать в тетрадке.
Я в этот момент встречаюсь взглядом с Диланом и чуть улыбаюсь ему. Он видит это и, напустив серьёзную мину, карикатурно задирает нос. Саймон самую чуточку грустный. Он сидит близко. А Леннон,  насвистывая, удаляется в сторону Мэнлав Авенью. Дилан, наконец, зажигает сигарету и смотрит куда-то вверх. Это - про своих. Заметивших друг друга. Хотя каждый - в своём. Ливерпуль очень органично вписался в Нью-Йорк. И это никого из нас не удивило...