Франсесильо

ФРАНСЕСИЛЬО – «безумец, говорящий правду»,
шут испанского монарха Карла V

                Один владел мечом и половиной мира,
                Другой же – крепким словом, как рапирой.
__________________________________________________________


ВЕЛИКИЙ КЕСАРЬ и его ШУТ

В его руках – полмира, пять корон,
Где никогда не заходило солнце*. 
Карл Пятый – строг, начитан и умён. 
Монарх, пред кем весь свет смиренно гнётся,   
Владел латынью**, языком врагов; 
Был мудр в речах, в решениях – железо.
Нашёл он среди тысячи рабов
Правдивого, чья мысль была бы свежей.    

Бесстрашным был насмешливый горбун; 
В уродстве тела гениальность скрыта –   
То Франсесильо, шут и балагур.
Король ценил его как друга, эрудита.
Он ростом мал, спина его – дугой,
Но дух его не гнулся пред вельможей.
Язык шута – «шестой»*** язык живой,
Он правдою сдирал с придворных кожу.   

* — Карла V (из династии Габсбургов) называли «монархом пяти королевств»,
а также «императором, над империей которого никогда не заходит солнце»
из-за беспрецедентных масштабов его владений. Исторически его титул охватывал
ключевые пять королевств в составе Испанской короны: Кастилию, Арагон, Валенсию,
Майорку и Сицилию. Но формально у Карла было более десятка королевских корон –
он одновременно был королём Наварры, Галисии, Севильи, Неаполя, Нидерландов,
Австрии, Туниса, Новой Гранады, Перу, о-вов Вест-Индии и проч., а также королём
Германии, Италии, Бургундии, Венгрии, Хорватии и титулярным королём Иерусалима.
** — Латынь составляет саму основу испанского словаря и грамматики. Испанский
язык принадлежит к романской группе и является прямым потомком народной латыни,
распространившейся на Пиренейском полуострове ещё в III в. до н. э.
*** — Карла V, сам знающий пять языков, «шестым» языком при дворе называл
искромётные шутки своего любимого шута Франсесильо.



КОРОЛЕВСКАЯ ЗАЩИТА 

За спинами грандов змеился упрёк,
Сжимались эфесы мечей.
Маркизы и графы читали меж строк
Обиду от дерзких речей.
Но только вскипала надменная кровь 
И знать выходила вперёд,
Карл Пятый сдвигал к переносице бровь:
В обиду шута не даёт.



СОЮЗ УМА И ОСТРОГО СЛОВЦА 

Один был щит величия основ, 
Другой – кинжал, разящий спесь и лживость.
Король прощал уродцу дерзость слов,
В его сатире видя справедливость.

Среди интриг, продажности льстецов,
Где каждый взгляд был куплен и рассчитан,
Лишь этот карлик с маскою глупца
Был правде верной во дворце защитой.

Один – писал законы для земли,
Другой – вскрывал пороки лживой знати*.
Они вдвоём сквозь «Хроники» прошли. 
Но эта связь придворным – так некстати.

В уродстве тела чистый ум сиял,
Храня монарха от придворной гнили.
Один – полмира шпагою держал,
Другого – за пророчество убили.

_________________________________________________
* — Франсесильо был и шутом, и хроникёром Карла V.



КОВАРНОЕ УБИЙСТВО 

Февральская ночь опустилась на БЕхар,
В тени притаилась холодная сталь.
Ведь тем, чьи пороки вскрывал шут злым смехом, 
Горбатого карлика было не жаль.
Был точен удар под покровом ракиты,
Где смерть разместила свой мрачный альков.
И пал королевским щитом не укрытый
Великий сатирик, «король» всех шутов.

На шум из покоев жена прибежала,
Услышала трудный дыхания хрип.
У мужа на теле – следы от кинжала! 
Спросила, сдержав свой отчаянный крик: 
— Что это за шум?! Ты скажи мне, любимый, 
Что здесь происходит? Откуда тут кровь?! –
Она говорила так невозмутимо,
Спокойствием духа, смягчив ему боль.

Знал карлик, что жизнь угасает в мученьях 
И что предадут скоро тело земле,   
Но вновь пошутил без тоски и смиренья
(До смерти остался он верен себе):
— Пустяк, дорогая! Забудь про кручину! –
И шут вновь шутил, сам собою в ладу, –
— Всё просто... сейчас убивают мужчину…
Он муж твой…  Обычное дело в аду! 

Глаза приоткрылись, дыхание реже,
Но сталь не сумела сломить этот дух.
Придворный сарказм был в нём жив, как и прежде,
Хоть взгляд угасал и вдали свет потух.
Он прожил паяцем, смеясь над судьбою,
Чем вызвал у знати испанской вражду.
Но даже пред вечной, холодною тьмою
Шутил, приняв смерть у жены на виду.

Рыдала вдова над растерзанным телом,
А кровь уходила в февральский гранит.
Вот так замолчал, завершив своё дело,
Паяц, чьё перо до сих пор нас смешит.
Он умер как шут, презирая страданья,
Оставив вельможам их злобу и спесь.
Нет в «Хрониках»* шуткам его увяданья,
То – самая смелая, дерзкая месть!
___________________________________________
*  — «Хроники» – сочинения шута Франсесильо



ДИАЛОГ с другим шутом – ПЕРИКО де АЯЛА

Вот раздались шаги ночной в тиши –
Пришёл ПерИко, к раненой груди   
Прижав ладонь, шептал: «Молчи, молчи!
Брат Франсесильо, ты не уходи!
Кому оставишь этот глупый свет?
Кто рассмешит усталого царя?..»
— Убит за книгу, – прохрипел в ответ, –
В кровавой пене угасая зря.
Перико... друг!.. Молись за упокой
Дворян испанских... Жаль их, видит Бог!
Ведь над моей горбатою спиной
Они захлопнут самый лучший гроб.
Они глупы. Мой шутовской колпак
Для них страшнее, чем французский щит.
Я ухожу... Но этот вечный мрак
Им шутки этой точно не простит.
Закрой глаза мне. «Хроника»* чиста.
Пусть судит Бог..., – и замерлА рука.
ОборвалИсь и слово, и мечта
Смышлёного земного "дурака".

*  — автор «Бурлескной хроники» (1525) – Франсесильо де Суньига,
знаменитый испанский придворный шут и сатирик императора Карла V.
В своей «Хронике» он пародировал официальные исторические документы,
смешивая придворные сплетни, исторические факты и едкие сатирические
портреты вельмож.



ПЕЧАЛЬ КАРЛА V

Стучит в палаты царские беда.
Карл пятый, император пяти стран,
Застыл: погасла яркая звезда
Того, в ком дерзких шуток бил фонтан.
Ему несли депеши о войне, 
О новых землях, золоте, судах...
Но император замер в тишине,
И злая скорбь застыла на устах.

«Убит мой карлик? Мой «шестой язык»*?
Мой верный щит от лицемерных слуг?
К его насмешкам с детства я привык,
Он был один, кто правду рёк вокруг. 
Пусть Альба бледен, пусть ликует двор,
Скрывая шрамы от его стихов.
Но этот подлый знати приговор – 
Удар по мне от собственных рабов!»

Монарх откинул свитки со стола,
Где карта мира призывала в бой.
В «пять языков» империя жила,
Но онемела – вместе с той душой.
… Король грустил. А в памяти веков 
Сквозь звон мечей и битв ушедших шум
Несётся смех, свободный от оков,
Что нам оставил маленький горбун.

_____________________________________________________
*  — Карл V изъяснялся на пяти языках, а «шестым языком»
называл язык правды своего шута Франсесильо,



05.06.2026