Разные истории

        «Человек, действительно уважающий человеческую личность, должен уважать её в своем ребенке, начиная с той минуты, когда ребенок почувствовал своё «я» и отделил себя от окружающего мира» (Дмитрий Писарев, русский литературный критик).
Часть 1.
         Почтовый ящик, деревянный или металлический с крышкой, обязательный атрибут деревенской избы, у нас он висел на перекладине слева от входной калитки, при входе в палисадник. Каждый день, после обеда, почтальон тетя Клава, с толстой, разбухшей почтальонской сумкой, набитой различной корреспонденцией, проходила по улице и в узкую щель ящика проталкивала свернутые в рулончик газету «Комсомольская Правда», «Искра», журнал «Работница», бывало письмо от родственников, поздравительную открытку или извещение на получение посылки.  Смахнув снежную шапку, из любопытства, я заглядывал во внутрь почтового ящика, доставал красивые бумажки и приносил в дом.  Газета «Искра» доставляла невероятное любопытство, на страницах которой, печатали телевизионную программу на неделю вперед, выискивал строчки, где указывались название и время показа мультфильма и передачи «Спокойной ночи малыши», ежедневно один раз в день. Когда подрос, меня интересовали все спортивные программы, чемпионаты мира и олимпийские игры, а по воскресеньям «Служу Советскому союзу». Газета «Комсомольская Правда» служила источником информации о событиях в стране и за рубежом. В школе, один раз в неделю, проходил информационный час, на котором школьники, по заданию учителя, сообщали классу информацию о событиях во Вьетнаме, Чехии, в нашей большой и многонациональной дружной стране, читали в слух об объемах добычи угля, стали, собранного хлопка, сколько поймали рыбы и сколько достанется каждому жителю.  Надписи на почтовом извещении были написаны знакомым почерком, крупными размашистыми буквами, с нетерпением ждал, когда же родители вскроют посылку от бабушки Лидии Пашовой, она отправляла конфеты- простые карамельки, но ведь это от бабушки, а еще вязанные ею шерстяные носки и теплые варежки, вишневое варенье в пластиковых бутылках. Я рос счастливым ребенком, у меня было две бабушки, обе жили в Кумыше, когда я был маленьким и не ходил в школу. Мне нравилось приходить к ним домой. В возрасте четырех лет я самостоятельно отправлялся к бабе Лиде и деду Васе, на другой конец поселка, дорога была длинной: мимо переезда, огромного вокзала, в конец Кумышанского леспромхоза, через железнодорожные пути, за Краснодарский леспромхоз, где находилась конюшня с лошадями. Вы помните железнодорожный вокзал- место встречи и прощаний, гуляний посте танцев. Деревянное здание вокзала возведено в 1950-х годах в стиле Сталинского ампира, для этого стиля характерны монументальность, помпезность, обилие декора, использование архитектурных ордеров с четкими пропорциями. Ровно в 12 часов 15 минут дежурная по вокзалу объявляла по громкоговорителю о прибытии двух поездов, одного со стороны станции Кын, другого со стороны города Лысьва. На первые два пути медленно подходили составы по 6-7 вагонов, впереди паровозы, из трубы валил густой черный угольный дым, закручивающийся и уносимый ветром за штабеля бревен и досок, готовых к погрузке в товарные вагоны. Продолжительный сигнал означал приветствие. Большие железные колеса тормозили и машинист спускал пар, облако которого обдавало жаром, близко не подступай. Два перрона заполнены людьми, в ожидании отправится в путешествие, в сидячем вагоне в мягких и откидывающихся креслах или плацкартном, на широких деревянных лавках. Я проходил вокзал, за Кумышанской пилорамой, расположилась ремонтная слесарная мастерская, я заходил к дяде Илье, который рассказывал о своей мастерской, чинил колесо машины ЗИЛ-130, напоит чаем, сам садился напротив, на мазутную лавку и закуривал папиросу, дымил, спрашивал, чем я буду заниматься, когда вырасту. Я отвечал: «Буду военным». В те времена мальчишки хотели быть военными, космонавтами, инженерами, шоферами, трактористами. В летний день, через крайнюю стрелку, что со стороны Крутого Лога, в сапогах, шагал к бабушке Лиде, в другой обуви не пройдешь, грязно, большие лесовозы размягчают дорогу, превращая её в глиняную слизь и глубокие лужи с густой коричневой жижей. Путь был не близким, но я знал, что меня приветливо встретит бед или баба, обязательно спросят: «Кто тебя отпустил в такую даль, одного?»   Я отвечал: «Никто не отпускал, я сам пришел, мне не страшно, я уже большой». По пути встречалось что-то интересное и забавное, например, фигурная палка, иду и ею размахиваю, сбиваю пух с одуванчиков и папоротника, или разгоняю на зеленой луже плавающих жуков и букашек. Дедушке я слукавил, каждый ребёнок чего-нибудь опасается или боится. Я боялся только гусей, страшные, гусь шею вытянет выше моей головы, шипит, норовит укусить, отгоняет меня от своих гусынь и гусят, но я же просто прохожу мимо, а он ш-ши, ущипнет кожу, прокусив шорты и еще бежит за мной, потом отстанет, я то быстро бегаю. Старики встретили, мыли в бане, шоркая мочалкой, намыленной хозяйственным мылом, смывали пену, обкатывая тело теплым настоем березовых веников. Высохшие волосы выглядели шелковистыми, блестящими и имели серебряные оттенки, чистая, распаренная кожа становилась упругой. Бабушка заворачивала меня в мохнатое полотенце, а дедушка нес в дом. Усадили за стол, угощали свежевыпеченными, вкусно пахнущими пирогами с картошкой. В обратный путь одного не отпускали, укладывали спать на кровать, почему-то с бабушкой. Мне было тесно и жарко, я бабушку подталкивал к краю, а сам прижимался к прохладной стенке. Дедушка меня угощал листьями алоэ с сахаром, говорил, что это для меня полезно, вырасту большим. Так все говорили, и даже тетя Сима Лукиных, я приходил к ним, позвать друга Володю бегать на улице, и стоял на пороге – ждал пока он соберётся, а она приговаривала: «Ваня, сойди с порога, а то большой вырастешь».  Вот и наговорили тетки, вымахал к девятнадцати годам, ростом 188 сантиметров, в армию призвали в парадный полк, из-за роста, спортивного телосложения, правильных взглядов на устройство государства и как активного общественника- комсомольца. А еще у бабушки был ткацкий домашний станок, натянуты нити, передвигается челнок, она ногой нажимает на педаль и уплотняет ниточку к ниточке, вся эта движущаяся не замысловатая конструкция и ее умелые руки превращают паутины нитей, в простые по форме и красивейшие домотканые коврики, дорожки, радующие глаз. Во дворе сеновала висели качели, я с азартом раскачивался, летел высоко-под потолок, с громким визгом и удовольствием.  Одному у бабушки гостить хорошо, на следующий день, вечером приходила с работы мама или отец, уводили домой. Могли отправить мою сестру, она на год старше, а ей разрешали ходить одной к бабушке, почему? Хуже гостить, когда приходили в гости Люся, моя родная сестра, Надя и Лида, двоюродные сестры, все старше меня на год, два и три. На качелях качаться, за ними очередь занимай- не дождёшься, с крыши дома, заметенного снегом, заставляли скатиться первым, а сами вторыми, за стол садиться- я с краюшку и спать с Бабушкой, а сами на полу на большом матрасе, любопытного мальчишку к себе не пускали, а так, хотелось с сестренками побарахтаться под пуховым одеялом.
       В поселке, на центральной улице, если идти по тропинке через Ключик, жила бабушка Агафья Чащина.  Бабушка Агафья всегда была занята какими-то домашними делами, руками стирала белье в железной ванной на стиральной доске, терла не крашенные деревянные полы. В доме с бабушкой жила моя тетушка Люба, ей было пятнадцать лет, а мне пять, она закончила восемь классов и собиралась поступать в техникум в городе Кудымкар, любила наряжаться и причесывать волосы деревянной расческой. Я сидел на железной пружинистой кровати и рассматривал, висящие на противоположной стене картинки, возле которых крутилась и украшалась молоденькая, стройная, привлекательная девушка, моя тетя, особенно портрет деда Семена с круглым лицом и черными бровями. Родственники в шутку меня кликали «Дед Семен». Мне казалось, что я на него непохож, а сильно похож на него дядя Петя, его сын, почему-то с одной рукой, который приходил в двенадцать часов дня домой, умывался и садился за кухонный стол обедать, разбивал шесть яиц в большую кружку, размешивал с солью и выпивал за один раз. Я подходил к нему, поздоровался. Он предложил мне поесть: «Племяшь, садись рядом, поедим, хочешь яйцо?» Я отказывался и говорил: «Яйцо мне не нравятся, я люблю хлеб с маслом и конфетки».  На улице бегали соседские дети, большой многодетной семьи Михайловых, с ломтями и вкусно откусывали кусочки хлеба. Бабушка мне не разрешала выходить на улицу с хлебом, говорила, что это не красиво, заставляла кушать дома за столом с медом, маслом, сметаной с сахаром и запивать молоком из под её коровки, я пил молоко только своей коровы Майки, другое не признавал. Немножко подрос и пошел в школу, в эти годы бабушка Лида с дедушкой уехали в город Инза, туда же уехали мои двоюродные сестры Лида и Надя. Бабушка Агафья умерла, её похоронили на Кумышанском кладбище, далеко за поселком, зимой к нему не проберешься, бульдозером гребут дорогу на погост.  Мужчины несли её сухенькое тело в маленьком гробике, всегда морщинистое и худенькое лицо расправилось, мне показалось, что она помолодела, попрощались, закрыли крышкой и опустили в большую яму, с верху, в насыпанную землю поставили и прикопали деревянный крест. Каждый год в Троицу приезжают внуки, навестить её могилку.
Часть 2.
        Третий –четвертый класс, на смену машинкам приходят другие игрушки. Вчера с пацанами решили пойти на охоту, нет, без ружей. В этом возрасте родители опасались доверять ружье. Мастерили пугачи, это загнутая металлическая трубка, с прорезью и резинкой, набивали трубку селитрой от спичек и поджигали. Во время такой игры случались травмы. Была у нас менее безопасная игра. Надо самому смастерить лук, подобрать тетиву и натянуть ее, выстрогать десяток стрел, а на концы закрепить острый металлический наконечник, вырезанный из крышки консервной банки. В лесу идет охота: мальчишки медленно, крадучись передвигаются, прячутся в кустах, за деревьями, дичи много: сороки, вороны, дятлы, где-то вдали на ветке присел рябчик. Охота-это игра такая, азартная, коллективная, конечно же птица близко к себе не подпустит, да и стрела на веревочной тетиве летит не далеко, но радости и впечатлений мальчишкам хватает.
         В каникулы, окончив пятый класс, активно занимались спортом. За огородами, где раньше паслись телята, земельный участок стоял пустым. Чтобы место не пустовало пацаны решили построить спортивную площадку. Лопатами разровняли всю площадь, размерили на отдельные участки под различные игровые зоны.  Первой закончили, волейбольную площадку- разбросали мелкую древесную стружку, носили в мешках на спине с дальней пилорамы, поставили столбы из тонких стволов ельника и натянули сетку, привезенную Саней из Перми. Поставили турник и перекладины.  Обозначили боксерский ринг, старшие привезли из города тренировочные перчатки, бились упорно, не уступали сопернику, синяки украшали наши лица.   Обозначили флажками площадку для лапты и квадрат для игры «В городки». Поставили две скамейки для запасных игроков и зрителей. Возле этих скамеек по вечерам, в темное время разжигали яркий и жаркий костер, возле которого дружно пели популярные и любимые песни, рассказывали байки. А рано утром разбудит мама: «Сына вставай пора на покос». Работали на полях, заготавливали сено для домашних животных, от взрослых не отставали.
       Сенокосная пора закончена, наступил август. Вечером, за конюшней, копаю навозных червей, лучше полосатых, хариус клюет на них отменно, кладу в консервную банку, добавляю земли, ставлю в прохладное место и плотно накрываю, чтобы не расползлись. Готовлю удилище и рыболовные снасти. В пять утра за огородами собираемся с Гришей и Володей. Я брал с собой домашнюю собаку Жучку, спаниель, лапы с перепонками, готовую плавать и ловить уток, но приходилось за ней присматривать и переносить через валежник и бревна по дороге, ножки короткие, застревала в кустах и лаем звала на помощь, распугивала дичь и рыбу.  Пять километров шли по поскотине, затем по гороховому полю, проходили соседнюю деревню, думая о том, чтобы не попалась сельчанка с пустыми ведрами, иначе рыба ловиться не будет, проверено. Минуя кладбище спускаемся к реке. Короткий отдых, готовим снасти и совершаем первый заброс. Если хариус поймался на первом перекате, значит домой вернемся с рыбой. Переходим с одного переката к другому, а то и в ямку червяка закинешь, где ловились крупные экземпляры, больше ладошки. Пятиминутный перерыв, перекусили и опять за работу, двигаемся не быстро, стараемся не хрустеть сухими ветками, выкидываем удилище дальше, сами скрытно закрываемся кустарником, вода светлая, рыба нас слышит и видит. К вечеру дошли до впадины, речка уходит под землю. Пора возвращаться домой, путь не близкий, около десяти километров. Уставшие от путешествия и рыбалки, довольные общением в дружной компании, возле ворот поскотины разбредаемся по домам, договорившись на завтра, пойти на Хутор, мастерить плот.
Часть3.
         К ноябре поселок покрывался обильными сугробами, пришло время выходить на лыжню. Друзья, а вы знаете, как сделать лыжи в домашних условиях? А мы, пацаны самостоятельно мастерили себе лыжи, парили их в бане, загибая концы, но на них не разбежишься. С огромным удовольствием я бегал дистанции 3 и 5 километров на фабричных лыжах, выданных в школе на уроке физкультуры.
       Зима, лютая с метелью, снегообильная и морозная. В минус сорок градусов уроки в школе отменяли, не занимались, но дома ребята не сидели. Мороз минус сорок пять, прихватывает нос и щеки, а мы вечером под сиянием млечного пути катались с горы на лыжах. Склон дороги по улице Набережной весь укатан лыжами, мчались на двух лыжах по длинной лыжне, кто дальше. На одной лыже, закрепив ногу в крепление, вторую ставили под углом-сзади, скользили вежду лыжными палками, воткнутыми в склон горы, подражая лыжникам большого слалома.  Снег утаптывали до жесткого покрытия, что позволяло кататься на санках, скатываясь, врезались в пушистую снежную насыпь. Сугробы наметало большими, под крышу дома. Днем, вооружившись лопатами, шли копать пещеры в тех сугробах. Полностью освобождали от снега внутреннее пространство и представили, что мы в танке, приставив завалящую трубу, как ствол или в подводной лодке с перископом, почти настоящим. Колотили двухсторонний короб из фанеры, на изгибе вверху и внизу крепили два зеркала, под углом сорок пять градусов и перископ готов. Находясь в пещере можно было наблюдать за прохожими, которые неторопливо с авоськами шли из хлебного магазина. По – выходным, деревенские мужики собирались в компании и по очереди во дворах соседских домов, бензопилой пилили дрова, бревна: хлыст метров семь или обрезная по шесть метров, на чурки по 45-50 сантиметров, чтобы в печь входили поленья после раскола. Ребятня от взрослых не отставали, здесь же крутились-помогали: таскали и складывали чурки, а еще очищали дворы, дорожки, тропинки от снега. За день, так набегаешься и наработаешься, что валенки и рукавицы из теплых становятся холодными, застывшими, как сосульки, руки и ноги могут выпрыгнуть без задержки. Вечером приходишь домой, открываешь дверь в уютный уголок, тебя встречает тепло и радушие, горячий ужин и обязательно парное молоко.
         С первыми холодами замерзают водоемы, блаженство гонять на валенках по тонкому скользкому льду. К середине ноября, на Хуторе, где летом строили запруду, расчищали лед под хоккейное поле. Ребята из Лысьвы привозят шайбы, а клюшки для игры мастерили сами. Десятилетним пацаном, рубанком обрабатывал брусок, вытачивал черенок клюшки, шкурил, на конце заготовки ножовкой выпиливал глубокую канавку под щиток, который выстругивал из тонкой дощечки.  Готовый щиток вставлял в паз черенка, сколачивал мелкими гвоздиками или склеивал, закручивал место соединения изолентой, лучше черной, синяя лопалась на морозе- клюшка готова. За зиму приходилось мастерить 3-4 клюшки, играли с отчаянием, дерево разлеталось в щепки. Игра в хоккей увлекала до космических высот, появились первые коньки- снежинки: короткие, длиной до половины ступни. Я стоял на воротах, часто заваливался назад, пропуская шайбу, веревки, развязывались в самый не подходящий момент игры. О профессиональных щитках не имели представления, пытались ноги закрыть фанерой. На груди телогрейка, ватный утеплитель которой, защищал от крепких сорокаградусных морозов, в том числе от шайбы. Синяки не сходили с тела, иногда прилетало в лицо, до сей поры просматриваются шрамы от порезов коньками.
           Мой читатель может задать вопрос: «Кто вас, мальчишек, учил, кто из взрослых руководил и опекал вас, где браги материалы?» Отвечаю, что все инициативы исходили от детей, все работы проводили сами, без взрослых, умели планировать, договариваться, распределять обязанности по силам. Заготовки столбов сами рубили в лесу, доски, различные заготовки для своих изделий, брали в леспромхозе. В поселке все друг друга знали и детям доверяли, рабочие могли спросить: «Ваня, что пришел, к отцу?». Я отвечал: «Нет, мне надо сделать хоккейную клюшку». Выбирали подходящий брусок, и я счастливый нес домой будущую клюшку. И так каждый мальчишка. Горбыль на хоккейную коробку, также набирали с пилорамы, со штабелей, по грязи, в паре, километра полтора, таскали   тяжелые доски, оставляя за земле размазанный глиняный след.  В 1960-70 годах прошлого столетия родители доверяли своим детям. Дети брали пример с родителей и учились у них, совместный труд приветствовался. Я не помню, чтобы отец сказал нет или нельзя, говорил: «Сын, можно, но немного подрасти или делай, только аккуратно». Дети, наверно, знали, что такое хорошо, а что такое плохо, что можно, а что нельзя. Слесарный инструмент, гвозди в каждом доме без ограничений. Травмы и порезы порой не замечали, но это же естественно для пацана.  Замечу, что в деревенской, восьмилетней школе учитель труда отменно преподавал слесарное дело, два помещения были оборудованы различными станками, в том числе токарным, фрезерным, сверлильным, работали по дереву и металлу. Мой герой Иван - это образ деревенского мальчишки, смелого, доброго, любопытного.
        В 1973 году горские ребята решили построить собственное хоккейное поле с высокими бортами.  В преддверие холодной осени, двадцатого сентября, выпал первый, мокрый снег, увлажняя зеленую, где-то пожелтевшую, подсохшую траву, растаявшими снежинками. Снег падает медленно и тает, показывает свои возможности, завалить округи и погрузить природу в зимнюю спячку. Через месяц наступит зима, выпадет кристально белый снег и уже не растает до весны. Выглянуло солнышко, радует мальчишек. Можно продолжать работать, сегодня уроки закончились раньше, по расписанию три урока в шестом классе. Вчера в лесу рубили деревья диаметром десять сантиметров. Сегодня выкапываем ямы, достаточные, чтобы углубить стойки в землю, для укрепления бортов хоккейной коробки. Неподалеку, острым топором, Миша обтесывал приготовленные еловые стволы, слышу тягостный возглас и глухое: «Ой гадство, больно». Мальчишки сгрудились, на правом сапоге большой разрез, сняли сапог, разорванный носок набухал от крови. Миша снял рубаху, которой перетянули ступню и ремнем ногу в голени. Сопроводили его в поселковый медицинский пункт, что располагался недалеко от его дома. Началось строительство хоккейной площадки, деревенские пацаны взялись за дело. Наступает темное время, поздний вечер, собирается группа единомышленников, перетаскивает доски под гору, где стоят вкопанные в землю, ровненькие столбики, обозначающие контуры площадки. Доски навалены в кучи, Сергей и Саша приехали на выходные, они постарше лет на пять и учатся в городе, взяли руководство в свои руки. Работа кипит, кто-то пилит, кто-то прибивает плаху, умело орудуя молотком, вымеряет и поднимает следующую, держит на колене и метко вбивает гвоздь. Работа тяжелая, требует сноровки и умения. В каждом деревенском доме была мастерская с различным режущими, пилящими инструментами, поэтому все пацаны с малолетства знают, что такое столярный инструмент.   Хоккейная коробка сколочена, утрамбован снег. В Сельском совете выпросили пожарную машину, дядя Матвей помог нам залить лед. Начались тренировки.  Создали команду, в газете «Искра» опубликовали объявление, вызывали другие команды на товарищеские встречи. Выезжали в поселок Завод Кын, где хоккейное поле построено на реке Чусовая, соперники старше нас по возрасту, капитан команды, бывший игрок команды ЦСКА(второй состав). Я стоял в защите и представлял, что я - как знаменитый чемпион мира, защитник Васильев. Вот несется их капитан, обошел нашего одного, второго, летит к воротам, встаю на его пути, получаю жесткий удар в грудь, начал задыхаться, с поля убрали, замена. Каждый из наших пацанов, в той игре, получили травмы, у кого–то болела нога, а у другого рука.  В хоккей играю настоящие мужчины. Мы подружились с кыновскими ребятами, в дальнейшем ездили друг к другу в гости и организовывали товарищеские встречи. Мы совершенствовали свое мастерство, интересовались историей хоккея, смотрели по телевизору все соревнования на олимпийских играх и чемпионатах мира, соревновались с друзьями на знание фамилий хоккеистов сборной СССР, Канады, Чехии, Швеции. Дядя Саша привез мне из Москвы книжку о канадском хоккеисте Бобби Халле, по прозвищу-Золотая ракета. Я знал все его достижения и постоянно сравнивал с нашими чемпионами Михайловым, Петровым, Харламовым. Халл уступал нашим героям спорта. В седьмом классе у меня появились настоящие хоккейные коньки.
Часть 4.
         Седьмой класс-  это время, когда у мальчишек и девчонок начинают меняться взгляды на происходящие жизненные процессы -это ярко выражается в возрастных особенностях и характере интересов. В нашем клубе я занимался в классе баянистов, общение с преподавателем, с детьми, которые увлекаются творчеством подтолкнули меня к самообразованию, принимал участие в общешкольных и клубных мероприятиях. Взаимоотношения с приятелем Витей, которые начались с первого класса, постепенно переросли в крепкую дружбу. Всё свободное время мы общались с ним, были, как говорится, «не разлей вода». В это время, рождается интерес к одноклассницам и соседским девушкам. Мы знали друг друга с детства, но с возрастом начали понимать, что уже не дети. В восьмом классе мы преображались, мальчики в юношей, девочки в девушек. Взгляды и поступки менялись, мы ходили на танцы в клуб, танцевали шейк, медленный танец, на два и три шага, считали себя взрослыми, приглашали на танец девушек старше себя по возрасту, они располагали к себе простыми и манящими словами, прижимались вплотную, что дрожь пробегала искорками по не окрепшему телу и кружилась голова, от чего-то не изведанного, но ласкающего и охватывающего, уносящего в небеса. Не хватало слов и трудно было дать ответ, сердце выпрыгивало из груди и что-то менялось в голове.  Все школьные книги были перечитаны и никакой надежды на учителя в таком простом вопросе, как любовь. Погрузился в чтение, меня интересовала не только учебная программа по литературе, но и пытался постичь философию произведений классиков Оноре де Бальзака, Теодора Драйзера, я записался в библиотеку, что за вторым корпусом нашей школы. В этот год я занимался спортом, окреп физически и одевался с иголочки, родители этому способствовали. В мастерской, что работала в доме быта, я заказывал модные брюки клеш из добротного материала, носил цветную рубашку, которую преталивал собственноручно на маминой швейной машинке, чешскую спортивную куртку с сине-белыми полосками, югославские лакированные туфли, удлиненные волосы, с пробором по средине. И еще, мама позволила мне купить кассетный магнитофон «Легенда-404». Мы гуляли с девушками по железнодорожным путям до памятника, возле которого школьников принимали в пионеры и комсомол, шли по шпалам, нежно держались за руки, наслаждаясь прикосновениями и исполнением песен ансамблем «Самоцветы», песнями Юрия Антонова в исполнении ВИА «Поющие Гитары». Я повзрослел, первого июня мне исполнилось пятнадцать лет. С другом Виктором, готовились к выпускным экзаменам, выходили в лес, шли по Хутору, поворачивали на второй и повторяли ответы на все экзаменационные билеты, знаниями блистали на экзаменах. Выпуск восьмого «А» класса прошел торжественно, в новых черных костюмах, белых рубашках и фартучках наш класс запечатлен на фото, молодые и счастливые лица остались в памяти, годы не меняют их, они такие же юные.
Часть 5.
       Рассказ «Разные истории» -  художественное повествование, автор через образы и сюжеты   рассказывает о поселковой реальности пятидесятилетней давности, о жизни деревни, её быте, традициях.  Читатель, погрузившись в строки, вспомнит свое детство, школьного учителя, улицу, друзей, почувствует себя ребенком и подумает: «А как здорово тогда было!»
             Время летит, а память живет вечно, уважаемые: Наташа, Маша, Ирина, Катя, Надя, Вера, Галя, Лида, Володя, Сергей, Коля, Миша вспомните 1975-76гг, попросите виртуального помощника Алису АI, в телефоне, послушать песню «Сумерки», «Нет тебя прекрасней» в исполнении ВИА «Поющие Гитары», чувства перенесут вас в юность, поделитесь этим волнующим всплеском эмоций с другом. Пройдут годы, на замену телефону, Алисе АI, придет более совершенная нейросеть, приборы и аппараты, разработанные учеными, изменяться города и селения. Мне и вам суждено хранить книги, журналы, фотографии, письма, носители информации своего поколения, историю малой родины.
            Кумыш-это малая родина, затерявшийся островок в одной шестой части планеты Земля. Для тысяч россиян, родившимися счастливыми, таежный поселок ассоциируется с матерью и отцом, бабушкой и дедушкой, соседскими мальчишками и девчонками, замечательными учителями и родной школой, первой любовью и проводами в армию,  ароматом дыма от пылающих березовых дров, речушки, дарящей влагу в знойный день, с  лепестком первого весеннего подснежника, в  жаркое лето - бирюзовой далью, играющей обилием сиреневых и черемуховых оттенков благоухания, в морозную зиму-горизонтом, сливающимся с лазурными соцветиями снежинок, прилетевшими с поднебесья и  пространством бесконечной  свободы.

05.06.2026г.
Иллюстрация-личное фото (52 года)