Баньщик

Часть I: Очаг и Дым

Не скрип старых досок, не пар, что струится,
В той бане, что как храм, где время остановилось.
А жизнь, что как дымок, от дров, что на огне,
В нем ищет пониманья, кто был, кто был и где.
Баньщик это не звание, а больше, чем душа,
Он хронограф времен, что тихо, не спеша.
Его рука, шершавая, что вениками мечет,
Несёт в себе тепло, что годы не развеют.

Он помнит, как дед мой, в полутьме туманной,
Усердно парил тело, с молитвой постоянной.
И как юный Иван, с мозолями на пальцах,
Смеялся, словно мальчик, в парных танцах.
Он видел слезы радости, и слезы от утрат,
Как человек, смывая пот, смывает и разлад.
В его глазах леса, где хвойные стоят,
И речки, что журча, несут водоворот.

Он  свидетель страсти, когда жар пульсирует,
И робости, когда душа обнажена, не бунтует.
В каждом подданном жара, в каждом стоне тела,
Читает книгу жизни, что пред ним лежит несмело.
Он знахарь, что на травах, подбирает свой состав,
Чтоб отступила хворь, оставив добрый нрав.
Он хранитель древних знаний, что ушли с годами,
О чистоте, о теле, о силе, что с нами.

Часть II: Симфония Запахов и Ощущений

Под стук сухого веника, под свист живой березы,
Рождается история, без выдуманной прозы.
Здесь запах мяты терпкой, здесь запах душицы,
Все сплетается в аккорд, как будто на скрипице.
Баньщик, он как дирижер, что чует ноту сердца,
Где нужно жар поддать, где уступить, как в дверце.
Его руки как крылья, что кружатся и мелькают,
Несут тепло и бодрость, надежды оживают.

Вот солдат, что вернулся с войны, с раной в груди,
Ищет в этой парной забвенье, забыв про дни.
Вот чиновник, что устал от суетных дел,
Отпускает свой груз, будто груз тяжёл.
Вот влюбленный, что дрожит, пред первой встречей,
Баньщик ему скажет: "Не бойся, брат, лечи!"
Он видит, как парень, расправив плечи,
Снова обретает смелость, не зная, что обречет.

А женщина, что носит груз материнства,
Здесь обретает силы, и силу божества.
Пот сходит, как с поверхности, с помятых лотосов,
Оставляя нежность, свет, и блеск рассветов.
Баньщик, он не осудит, не будет говорить,
Его дело очищать, его дело исцелить.
В этом клубящемся паре, в этом запахе смолы,
Сокрыты тайны душ, сокрыты все ходы.

Часть III: Перерождение и Тишина

Когда закончена экзекуция, когдапар затих,
Наступает тишина, и чувствуешь весь штрих.
Словно младенец новый, что только что рожден,
Человек очищен, и от всех своих сторон.
Баньщик, он уйдет молча, не требуя наград,
Оставив позади себя лишь легкий свой обряд.
Его работа как роса, что утром исчезает,
Но землю оживляет, и силы пробуждает.

Он знает, что внутри, скрыто от чужих глаз,
Желание вернуться, вновь обрести компас.
Он дал им легкий старт, очистив плоть и дух,
А дальше их дорога, и жизни их избыток.
В глазах его спокойствие, прошедших долгих лет,
Он видел, как взлетают, и как падал свет.
Но баня это мостик, над бездной бытия,
Где тело обретает, покой для мудреца.

И каждый, кто бы ни был, пришедший в этот дом,
Оставит пыль веков, с усердным всем трудом.
А баньщик, будто вечный, на страже чистоты,
На страже здравой мысли, и новой красоты.
Его лицо как карты, в них вся народная судьба,
В нем эхо поколений, и тихая мольба.
Чтоб сила не иссякла, чтоб дух не угасал,
Чтоб каждый, кто в парной, покой свой обретал.

Вон, он ушел, прикрыв за дверью пар.
И в воздухе остался божественный угар.
Чуть слышен скрип поленьев, отголоски печки,
И снова баня ждет, у новой своей встречи.
С тем, кто устал от мира, с тем, кто ищет вновь,
Своей забытой сути, своей угасшей кровь.
Он баньщик, исповедник, незримый исполин,
Хранитель древних тайн, на грани бытия один.