Лжесвятоша

Шестьдесят шесть лет — паспорт в печку,
Она натянет джинсы посвежей,
Готова жизнь чужую сдать в утиль,
Ей нужен был лишь раб для прихоти своей.

Нужен ей юный, глупый и покорный,
Чтоб заглядывал послушно в рот.
Она на вид — святоша, ангел скромный,
Но из парней веревки ловко вьет.

Чуть парень приуныл — она за свечку,
Цитатами из Библии бьет под дых.
Устроит показуху на крылечке,
Чтоб наказать «греховных и плохих».

Трезвонит всем в округе: «Алкаш, дурак, скотина!»
Но жестко просчиталась, Господи прости:
Тот парень — полиглот, гений, без вредных пристрастий,
С душой чистейшей, добрый — такого не найти.

На восемнадцать лет она была старше,
Но утонула в этой жуткой фальши.
В сыновья он годился, но она за ним гналась,
И жизнь его разрушить безжалостно взялась.
Любовь и все мечты втоптала прямо в грязь —
Его доверие разбилось, словно чаша,
И эта нить навек оборвалась.

За спиной теперь наговоры жадно множит,
Но правду горькую от людей не скрыть:
Без ста грамм на такую старуху
Парню молодому вовек не залезть.

Сама любовь когда-то упустила,
Теперь от желчи "плюётся" на двоих:
Смеётся злобно, пакостит уныло,
И «раем в шалаше» клеймит их стих.

Такой «святоше», жить привыкшей счётом,
Где вместо сердца — ценник на душе,
Вовек не осознать умом убогим,
Зачем влюбленным этот рай в шалаше.

Всё это зло при ней одной останется,
Ей с этой чернотой в душе сгорать.
А молодые силою любви святой
Дворец сумеют из шалаша создать.