У могилы неизвестного солдата

Пылают купола церквей в лучах заката,
Малиновый огонь слепит мои глаза,
Я у гранитных плит могилы неизвестного солдата
Застыл. И где-то в глубине души дрожит слеза.

Да, я не знал войны, не ведал горя
Потерь родных, отец под Брянском не убит,
Передо мною памятник без имени, не спорю,
Но памятник с душой не будет позабыт.

В его чертах мы узнаём отцов и дедов,
В его лице сошлись десятки тысяч лиц
Всех тех, кто кровью оплатил свои победы –
Москва, Смоленск, Бородино, Аустерлиц.

На карте не было и нет такого места,
Где наша кровь не обагрила бы земли,
Мы умирали в Севастополе и Бресте,
Тонули в Одере, под Вязьмой полегли.

Я был рожден в стране, где помнили о долге,
Где знали горечь поражений, вкус борьбы,
Своей мы кровью напоили Дон и Волгу,
Победы вырывая у самой Судьбы.

Я был рожден в стране, где помнили о чести,
Врага встречая твёрдо, смерть – с прямой спиной,
Где знали, что возмездие дороже подлой мести,
Сметая всё в неудержимой русской штыковой…

Солдат без имени мы помним поимённо,
Его, и всех, кто смог Отчизну отстоять.
Он – Жуков, Ворошилов и Будённый…
Его Победу не забыть и не отнять!

В его глазах – глаза всех воинов павших
За Родину, за мать, за дом и сад,
В глазах его мне видится горящий,
Лежащий в пепле и руинах Сталинград.

…Горели купола церквей в лучах заката,
Горели сёла. Прибавлялось ран, седин.
И ничего страшнее не было глаз русского солдата,
В его глазах горел Рейхстаг, горел Берлин.

Он сам горел в изрешечённых “илах”,
Горел под Курском в танковой броне,
Вставал в атаку из окопов стылых.
Он отдал всё, что мог своей стране.

Я не был под обстрелом улиц Ленинграда,
Не слышал воя бомб, не голодал.
Ведь это он, солдат, прошел все муки ада,
Ведь за меня он жизнь свою отдал…

Вот так, быть может, и друзья его когда-то
Стояли, молча отдавая честь…
…Я уносил с собою часть души солдата,
И часть моей души осталась здесь.


Октябрь, 2005