Рассказ ветерана

Был в сорок первом призван, после школы.
Я воевал, как и другие воевали.
Наград хватило мне, и радости, и боли.
Лишь нет Звезды, которую не дали.

Я помню, будто было всё вчера,
Мы жались по землянкам и молчали.
А в небесах противно выли «мессера»
В слепой игре с зенитными лучами.

Была зима тогда. Мы пили кипяток
Вприкуску с сахаром. Я чистил автомат.
Пахнуло холодом – откинули полог,
Зашел наш командир и с ним комбат.

«…Поддержки вам не будет до утра, – 
Сказал комбат, – Готовьтесь к рукопашной.
В селе напротив окопалась немчура.
К утру село должно уже быть нашим».

Холодный воздух резал лёгкие, как нож,
Но мы ползли, ползли, ползли, вжимаясь в снег.
…А летом здесь, наверно, зреет рожь…
С последних полуста сорвались в бег.

Хлестнула очередь, и вскрикнул часовой.
То тут, то там вовсю вскипала схватка,
Огонь в упор, и мат, и крик, и вой,
И ярость, что сжигает без остатка.

Я помню – в ПэПэШа боёк стучал:
Патроны кончились. И я лупил прикладом…
Вдруг тишина. Мир в страхе замолчал.
И на губах – вкус пороха и смрада.

Мы взяли это чёртово село.
Из трех взводов нас оставалось три десятка.
А утром подкрепление пришло –
Два пулемёта и одна «сорокапятка».

Наш взводный лишь зубами скрипнул зло:
«Спасибо и на этом. Будем ждать.
Вдруг пронесёт?» Но нет, не пронесло.
Они пошли назад, как начало светать.

Позиций нет, а с ними лёгкий танк.
Всего один. Но и его хватило:
Взревел мотор, и завизжала сталь о трак –
Расчёт и пушку мигом раздавило.

Семи смертям тут не бывать. Чеку долой!
Мне крикнули: «Ни пуха!», «К чёрту, братцы!»,
Разрыв, удар, и всё залило тьмой…
Жаль, я не видел, как чадил тот «панцер».

Две молодые медсестрички из санбата
Меня под пулями тащили метров триста.
Очнулся. «Командир? Я где, ребята?»
Потом узнал, мы выбили фашистов.

Сбежал из госпиталя скоро, в феврале.
Вернулся в полк. Шёл от Москвы и до Белграда. 
За танк, за то село, что на Истре,
Меня потом представили к награде.

Берлин мы брали, будто в горьком сне,
Не дожил ротный до Победы двадцать дней.
Я для него, для тех, кто сгинул в той весне
Сложил надгробие из потсдамских камней.

Я на Рейхстаге расписался за него.
До гроба буду помнить тех, кого не стало.
Но лучше всех я помню то село –
Мое крещение в бою, моё начало.

Звезда Героя адресата не нашла…
А, впрочем, ладно. Воевал не за награды.
Наш полк взял двадцать три таких села.
Я помню все. Мне большего не надо.


Декабрь, 2010