всегда мечтал я плюнуть в вечность - сборник

                ***
проткнула ветка лунный глаз
корявым узловатым пальцем –
зловещим тьмы ночной посланцем
таращит ворон глаз на нас…
пока что вестник бед молчит,
но клюв беззвучно разевает,
как будто силы собирает,
ещё секунда – закричит…

                ***
мы живём в мире, который “поплыл” –
границы и контуры стёрты, размыты,
мы прячемся в стенах домашнего быта –
внутри пузыря, протирая в нём пыль…
есть место для каждого в доме предмета,
тарелки и кружки, лекарства с бельём – 
привычный порядок храним и блюдём,
на новое нами наложено вето…
и всё же случается жуткий скандал –
играются с нами и вещи, и мысли  –
уносятся мысли в нездешние выси,
а ручка с бумагой – там, где их не клал…

                ***
покрытый цветами как солнечный луг,
наш мир - картинка с рекламного проспекта,
не заблуждайся пасторалью и глянцем, друг,
помни, всё обман, где дом - там клетка…
то, что кажется лугом, - трясина, топь,
окно в бездну, заросшее плотно ряской -
неверный шаг прочь от общих троп
и утонешь в грязи на лугу прекрасном…
некуда ногу поставить надёжно, знай,
эфемерна у нас под ногами почва -
свободы цветник и всеобщий рай
без границ и без определений точных…
не зря же Адам всему дал имена
и назвал стыд стыдом, подлость - подлостью,
но природа понятий изменена,
наплевать на то, что названо совестью…
под ногой пустота вместо твердой земли,
провалился по грудь, но болото затянет:
нет опоры, пускай не пускай пузыри -
стал ловушкою мир с подменой понятий…


                ***
расползается материя мира
и нагота видна в прорехи –
она не вызывает смеха
иль жалости к больным и сирым…
все эти язвы и уродства
вселяют ужас и брезгливость,
болезнь откуда появилась
с её симптомом превосходства?..
мир не привит против чумы:
коричневой, зелёной, красной,
от оспы радужно-прекрасной
и оттого болеем мы…


                ***               
мир погрузился в темноту,
укрылся тьмою, мраком, мглою
и он хохочет надо мною:
ты уподобился кроту!..
иду на ощупь и на звук,
без грации летучей мыши,
своё дыхание я слышу
и шорох при касанье рук…
не знал, что воздух из углов
и что повсюду ложь и стены –
ослепнув, понял я мгновенно:
отныне жить мне в мире слов…

                ***
всегда мечтал я плюнуть в вечность,
чтоб в чью-то в лысину попасть,
а повезёт - и в чью-то пасть -
награда гадам за беспечность -
там славой собраны дурной
воры, убийцы и тираны,
предатели-политиканы,
и каждый со своей страной,
великим княжеством, ордой
или империей поганой -
здесь встретить человека странно,
есть в славе парадокс такой…
в помойке вечности полно
карлмарксов, гитлеров, неронов,
там много палачей в погонах,
и, в основном, одно говно…
всегда мечтал я плюнуть в вечность,
но я, пожалуй, воздержусь -
в поэтов я попасть боюсь,
полно их в вечности, конечно…
               
                ***
приятель, громкий и большой,
мне говорил, что бог в деталях…
где он сейчас, кружа, летает
своею детскою душой?..
казалось, кроется в нём бес,
весёлый, озорной и шумный,
он был умён, но жил бездумно,
храня свой к слову интерес…
он слово чувствовал, как пёс,
и понимал его до буквы,
не вынимая рук из брюк бы
в зубах на стол к себе унёс…
таков был Кобринский-приятель,
боец былинный и чудной,
с торчащей белой бородой,
поэт, философ и писатель…
               
                ***
не видел снега тридцать лет –
не очень я о нём скучаю
и память с каждым днём тончает,
но снится мне хрустящий свет —
ты по сиянию шагаешь
и каждый шаг твой - скрип и хруст,
а воздух безмятежно пуст
и на ходу стихи слагаешь…
день, как промёрзшее бельё,
застыл, стеклянный, от мороза
и воробьи клюют вопросы
и эхо тихое моё…

                ***
засыпал землю листопад
и стали жёлтыми аллеи,
там клёны шелестят, алея,
листва – куда ни кинешь взгляд…
и на ветвях, и под ногой  –
везде румянец нездоровый
обжёг кленовый лист зелёный,
из-за дождей совсем больной…
и от чахоточной красы
улиткой грусть в меня вползает -
никто на свете не узнает,
что скоро станет мир пустым…
белила скроют под собой
картину яркую болезни,
ветвей орнаментом железным
воткнувшись в купол голубой…
и снова я приду сюда
хрустеть упавшим снегопадом,
не понимая, что мне надо
в аллеях в эти холода…

                старый город


камень отшлифован ступнями веков,
берегись, легко тут поскользнуться...
бродят тени древних страшных снов –
с ними здесь никак не разминуться...
небеса зажаты в щелях между стен,
кровь, пролитая в веках, смешалась с пылью,
даже время обратилось в тлен –
всюду старые и новые могилы...
камни быстро впитывают кровь
и опять сверкает белизною,
только тени новых страшных снов
следуют повсюду за тобою...
            
                ***
в чуть приоткрытое окно,
свистя, в наш дом вломился ветер –
дверьми он хлопает, как дети,
что поразъехались давно…
с собою ветер тащит пыль —
шалун, он ног не вытирает
и пыль на мебель оседает,
добавив антикварный стиль…
стою, продрогший, у окна,
смотрю, как утро в дом вползает
и тучи серые зевают,
и птицы ссорятся со сна…
как не хватает в доме шума
и безобразий детворы,
их беспокойства и игры –
без них наш дом притихший умер…

                ***
ты со мной, но ты уже не тут:
заблудилась в сумерках душа...
слёзы сами из меня текут
и мешают видеть и дышать...
мама, твою я руку держу,
но тебя не в силах удержать...
ты киваешь, что я не скажу:
память у тебя разъела  ржа...
вижу, шаг за шагом ты идёшь
следом за потерянной душой,
мама, мама, отзовись!.. ну что ж…
знаю, мама, я давно большой...

                ***
скатилось солнце между крыш
и заливает крыши кровью,
и улица в одежде вдовьей
погружена в печаль и тишь…
               
                ***
малыш слепил себе слона,
потом слепил гиппопотама…
а в зоопарк пойдём мы, мама?.. —
когда закончится война… —
война закончится, что ж будет?.. –
настанет мир и будут люди
дом строить, где сейчас пустырь…
мир?.. мама, что это такое мир?..

                ***
шуршит песок, давно колодец высох,
качает ветер ржавое ведро,
исчезли люди и исчезли крысы –
лишь тишина, густая, как гудрон...
шоссе пустое посреди пустыни...
ушла вода и с нею имена...
одни колючки здесь растут отныне,
а вместо нас – песок и тишина...