Внимание! Метеорит!

У вагона поезда, который вез меня по заснеженной дороге, бестактно громко стучали колеса, своим визгом пытаясь пробраться в голову и мешать медитативному состоянию. Но мое внимание твердое, как метеорит, легко пролетало сквозь окна, и то и дело попадало прямо в сугробы причудливых форм, рожденных морозом, пробуждая весь дух зимнего леса, так и витающего перед носом.

А причиной серьезной, которая все же отвлекла от прекрасного влияния пейзажа, послужил внезапный лавинообразный скрип железной дороги под колесами тормозящего поезда. Но вместо тревоги во мне прозвучал мажорный аккорд энтузиазма. В тот момент за дверью в коридоре кто-то слово закинул, что состав вынужден был сделать остановку среди леса по технической причине. Я двери приоткрыла, а там средь негодующей суеты два голоса с натяжкой пробивались. И, постепенно приближаясь, встали подле моего купе, меня не замечая, да и в целом никого другого. Тогда же я невольно подслушала отрывок разговора, в нем дама дочери своей, примерно лет семи, укоризненно кидала фразу, которая в моей голове, как визг колес, порой всплывает: «Взрослая уже! Сама знаешь, чудес не бывает». Девочка свой тут же опустила нос, узоры на ковре ботинком натирая. Затем они из видимости скрылись.

А, когда все-таки из поезда выйти разрешили на воздух свежий, я не стала надевать верхнюю одежду, полагая выскочить ненадолго. Мороз покалывал кожу своими иголками, но их прикосновения пробуждали во мне сенсорное восприятие, от которого стало свежо в душе, будто зима специально все устроила это, что не хотелось пропускать ни один ее жест мимо. И я незамедлительно приняла приглашение к участию и легла прямо в сугроб на спину, испытывая неприкрытое счастье. Меня не смущали взгляды попутчиков со всего вагона, а впрочем, не помешала бы мне в тот момент и падающая комета. Я просто растворилась в красоте всей этой. Надо мною вверх тянулись длинные еловые белые кроны, и во все стороны разворачивался густой снежный лес. А мелкая крупа, изредка балуя своим появлением с неба, облачилась в увесистые хлопья снега. Падая мне на голову, они таяли, превращаясь в множество разных фееричных воспоминаний, стекающих прямо внутрь моего сознания, случавшихся со мной лично, и спустя несколько минут вырвались наружу порывом сопротивления: «Как это чудес не бывает?! Как часто слышали мы сами в детстве этот визг колес — ту фразу, от которой мог со временем окоченеть весь мозг?»

В тот момент я поднялась с земли и отряхнулась от снега. И тут же мое внимание улетело в окно, которое средь серости всего вагона восторженно сияло глазами той самой девочки, глядевшей прямо мне в лицо, как будто мой метеорит поймала. «Теперь пускай ее оберегает» — заулыбалась я. И написала ей на снегу: «Бывают!»

Кидаю! Ловите!