Микаэль

Когда исчезло Солнце, стало  темно.
Когда исчезло Солнце, твой голос светил.

Когда Солнце убито, я осталась одна.
Когда Солнце убито - не осталось выражаемости.

Выраженности, вывернутой наизнанку, ясной! Души лилового цвета с выкорчеванным прямо из кости звуком.

Но ты пой! Где-то там, в вышине. Продышу.
Но ты Мой! Где-то здесь, в Тишине. Вижу.

Между твоей болью и моим ничто - золото.

Между твоей невидимостью и моей - МЫ.

Между твоей волей и моим листком - золото.

Между твоим голосом и моим голосом - Любовь.

Между твоим одиночеством и моим - Любовь.

Между твоим криком и моим - крик!

Но я тебя СЛЫШУ. Прямо кровью. Ты возник. Вырезан в ногте, под ногтем, которого у тебя никогда не было - от ужаса мученичества великочувствующего уха.

Как Бог, которого предали.
Как порок, которого не было.
Как пророк, который ошибся!, доверившись, потому что не мог и не хотел иначе.
Как Свет, который вот так! сиял.
Как снег, которого недодали,
Потому что не знали, что это:
Щедрость, лето, Этна, архи

Жалкие люди - без сердца.
С глазками-пуговками,
Ручишками блудными.
С расщелиной в слове.
С расщелиной в седине.

А дверь-то открыта.
А я тебя - Знаю!
Но не могу коснуться.
От этого - зверски болит.
Но так ты ещё ближе.
Как никогда не заживающая рана - напоминание о том, что ты Жив