Колдунья из чащи

Глубина лесов, где мрак да тишь,
Здесь ведьма жила, не ведая страх.
Обитель её – таинственный мир,
Призрачный шёпот, извилистый взмах.
Огни мерцают, и травы шумят,
Там, где закат целует леса.
Обряды её по ветру летят,
Добрая колдунья, творит чудеса.

Но слухи несут, как крик воронья,
Про ведьму, что живёт в чаще сырой.
И голод людской, так жаждет огня,
Собрались убить её, буйной толпой,
Идут они с факелами, за душой.
За ведьмой что спрятана в сердце лесов.
Идут они, так словно стая волков
Что хочет сожрать всех овец да коров.

Но знала та ведьма, читала по звёздам,
Про жадных людей, и про их грязный план.
Ухмылка мелькнула, с улыбкой несносной,
Разбросав по дороге волшебных семян.
Деревья качнулись, и тропы завились,
Как змеи, ведущие прямо в петлю.
Стены тумана, что в воздухе слились,
И шорох в кустах, предвещающий мглу.

Но слухи несут, как крик воронья,
Про ведьму, что живёт в чаще сырой.
И голод людской, так жаждет огня,
Собрались убить её, буйной толпой,
Идут они с факелами, за душой.
За ведьмой что спрятана в сердце лесов.
Идут они, так словно стая волков
Что хочет сожрать всех овец да коров.

Костяные ловушки, крики во мраке,
Шёпот огня, что съедал всё живое.
И корни теней, готовые к драке,
Раскинулись души, не зная покоя.
Паутина магии, опутала тела,
Кровь стынет в жилах, и страх – на лице.
Каждая тропа – как смерти стрела,
Что бьёт без промаха, метко прям в цель.

И всё же, добились, споткнувшись, упав,
Полны мерзкой злобы, ведьму поймав
Но взгляд её – холод, в глазах цвет ночей.
Предвестник конца, безумных затей.
Последнее слово – заклятье, как яд,
Взлетело над лесом, пронзив тишину.
И вспыхнул пожар, как кровавый закат,
Оставив лишь пепел, и в небе луну.

И слухи вдруг стихли, как дым над золой,
Про ведьму, что стала смертельной судьбой.
Весь город сгорел, уничтожен дотла,
От гнева её, и ответного зла.
Поймали ту ведьму, с тёмной душой,
Но обратились в огне в серый прах.
И больше нет слёз, нет дороги домой,
Лишь пламя танцует на мёртвых костях