Стихия против любви - 11 глава

 Великая  тайна знатной  матроны*

           Когда центурион с нубийцем дошли до домика привратника, Мартин  сказал своему спутнику, что у него есть к нему долгий  и неотложный разговор. Поэтому он попросил его пойти с ним в казарму и  наконец   рассказать ему правду, поскольку его уже не удовлетворяли полунамёки. Хотя, исходя из кое-каких собственных наблюдений, многие выводы он уже сделал сам. Но всё-таки Мартину хотелось бы получить подтверждение своим догадкам.  Уже по дороге  Мартин прямо спросил у Туллия: «А скажи мне, мой друг, ведь Фортуната  не обычная  вольноотпущенница, а родная дочь Клавдии старшей. Но это скрывают от всех по той простой причине, что её отец не был патрицием, а возможно она незаконнорожденная…». Тулий бросил на Мартина задумчивый взгляд, некоторое время помедлил, а затем решив, что центуриону можно довериться заговорил: «Нет, солдат, Фортуната как раз родилась в законном браке, но в таком, о котором нельзя было  открыто заявить  во всеуслышание, поэтому он  и был тайным. Сколько лет минуло с той далёкой поры, а я всё так отчётливо помню, как будто это произошло только вчера. Я уже как-то рассказывал тебе, что  на одном из невольничьих рынков Рима меня купил  знаменитый цирковой наездник Тот Луций Фауст.  Ореол славы и любовь толпы,  заполнявшей цирк во время скачек,  окружали  его.  Многие женщины от патрицианок до плебеек сходили по  нём с ума и жаждали его любви, но он до поры не отвечал взаимностью ни одной  из них, потому что, заработав огромное состояние и покинув  Рим, намеревался взять в жёны девушку из своего племени. Я говорил тебе, что он был родом из Египта, но происходил  из одного из народов этой страны, живущего в области Верхнего Нила, - гавази. Мужчины там очень любят лошадей, знают в них толк и хорошо умеют с ними обращаться. Кстати, некоторые из их женщин также преуспевают в этом занятии и не отстают от мужчин. А ещё они хорошо поют и танцуют, точно следуя ритму и такту музыки под  удары  барабанов и звон колокольчиков. При этом монисто из монет на их шеях и  монетки, пришитые к одежде, также слегка позванивают, следуя их движениям и вливаясь в общую мелодию.  Всё это рассказывал мне сам Тот, потому что он тосковал по своей далёкой родине и собирался туда вернуться. Хотя я полагаю, что детство его вряд ли было безоблачным и счастливым, потому что его мать рано овдовела, а в наследство от мужа ей остался только старый, ветхий  домишко, да  ещё четверо детей кроме Тота. Правда старшую из его сестёр вскоре удалось неплохо пристроить, потому что её пожелал взять в жёны один из сборщиков налогов, частенько  приезжавший на ладье в их деревню, он даже  дал их матери несколько золотых монет за девушку,  хотя это было и не принято.Но  царский слуга объяснил, что это послужит  помощью и поддержкой для её семьи и мать  Тота не смогла от них отказаться, хотя  эти деньги не могли  значительно поправить их бедственного положения.  А вскоре глава их поселения стал требовать с матери долги, которые якобы брал их отец, но не успел  вернуть, потому что заболел и умер. При этом его слуги и приспешники вели себя  бесцеремонно и грубо, да к тому же ещё грозились описать всё имущество  женщины, а её вместе со всеми детьми выгнать на улицу. Казалось, они полагали, что глава семьи  нарочно скоропостижно скончался, чтобы ускользнуть от уплаты долга, хотя, встав взрослым, Тот стал сомневаться, а действительно ли их отец брал деньги в долг, никого не поставив в известность, даже собственную жену.Цирковой наездник подозревал, что  глава поселения мог вообще выдумать всю эту историю, чтобы обогатиться за счёт их семьи. Но у матери  Тота и правда  ничего не было, она была безграмотной женщиной как  в большинстве своём все вокруг и не догадалась потребовать от него бумаги, подтверждающие наличие какого-либо займа, сделанного покойным и пригрозить ему судебной тяжбой, из которой он, не имея на руках никаких документов, вряд ли смог выйти победителем. И тогда они  предложили ей  расплатиться двумя детьми, которых  можно будет продать в рабство, а  вырученные за них деньги  отдать  в счёт выплаты. Сначала женщина категорически отказалась от такого показавшегося ей  чудовищным предложения. Но  вскоре стала понимать, что её просто напросто прижали к стенке и у неё не оставалось иного выбора.  Только  двое счастливчиков из её детей должны были остаться с ней, а двое других послужить разменной монетой  в мало понятных для них взрослых отношениях. До принятия судьбоносного для всех них решения оставалось всего несколько дней. Поэтому  мать Тота подолгу раскладывала на  столе карты и изучала линии судьбы на ладонях своих детей, пытаясь увидеть их будущее сквозь завесу лет и времени. Это  не было  чем-то из ряда  вон  выходящим, потому что  такое умеют делать многие женщины её народа. Наконец она   решилась  отдать работорговцам одну из своих младших дочерей, которой  на роду всё равно была  написана  ранняя  смерть  и она не могла стать  опорой своей матери в старости,  и, как ни странно, выбор её пал ещё и на единственного сына Тота.  Ведь именно он со временем  мог стать главным кормильцем и добытчиком для семьи. Но то, что открылось ей  в процессе гадания не оставляло никаких сомнений на его счёт. На прощание она сказала ему : « Сын мой, прости меня и прими свою судьбу. Я вижу, что в чужой стране тебя ждёт сначала  унижение и рабство, но ты обретёшь свободу и  тогда возвращайся на родину как можно быстрее, здесь  ты проживёшь долгую и счастливую жизнь. Но в той далёкой стране ты встретишься со множеством искушений, от которых мало кто может отказаться. Тебе будут сопутствовать  слава, успех и богатство. Но и они ещё не так страшны для тебя и не смогут  погубить. Чего тебе действительно  нужно бояться так это искренней любви знатной, прекрасной женщины. А, если ты и сам  ответишь ей взаимностью, то горе тебе. Беги от неё как можно дальше, потому что боги могут наказать  безумца  слишком  приблизившегося  к солнцу. И помни, Тот, если ты  будешь стремиться  встать  с этой дамой из высшего общества на одну ступень, то потеряешь жизнь. Иногда за любовь приходится платить такую высокую цену, какую порой невозможно и вообразить, но   я предупредила тебя и надеюсь, ты будешь следовать моим советам, в таком случае  я  дождусь тебя и мы ещё встретимся,  и  наша семья ещё сможет воссоединиться!».

              Мальчику нечего было возразить своей несчастной матери и ему оставалось только покориться своей судьбе и делать вид, что он тоже  собирается  когда-нибудь вернуться в родные края, на живописный берег Нила. Но быстро и гладко  всё происходит только на словах, реальность зачастую оборачивается  совсем иначе. Тот несколько лет действительно был рабом; сначала его купил торговец  скотом и ему приходилось ухаживать за животными. Года через два он умер, а наследники, жаждавшие денег  сразу же продали всё его имущество ; дом, землю, скот и в том числе рабов. На этот раз Тот попал   к одному из знаменитых цирковых наездников, в его обязанности  входило чистить и кормить лошадей, а также убирать в конюшне. Но опытный возница  сумел разглядеть в мальчике  неподдельную любовь к лошадям, а также  умение прекрасно ладить с этими благородными животными. Тоту  тогда было только двенадцать лет, но  его новый хозяин стал часто  брать   мальчика с собой  на  скачки  и даже взялся обучать его своему опасному ремеслу и пообещал даже отпустить  парня на свободу, если он хоть один раз  победит в соревнованиях цирковых наездников. Давая такое обещание, он видимо не слишком верил, что его юному рабу когда-нибудь удастся  это осуществить. А зря, но он ведь не знал предсказания матери мальчика и не умел читать судьбу человека по линиям на его ладонях.Тот был упорным и одарённым и к тому же он никогда не забывал слова своей матери, что  только вновь обретённая  свобода позволит ему вновь увидеть родительский  дом, который  несмотря на всю бедность, с чужбины казался ему милым  и привлекательным.

      И вот наконец настал тот знаменательный день, когда его  допустили к участию в соревнованиях. Ему недавно исполнилось семнадцать лет и другие, более опытные цирковые наездники подсмеивались над  дерзким юнцом, решившимся тягаться с ними, много лет своей  жизни посвятившим  скачкам и достигших невероятных вершин в умении управлять  мчащейся на бешеном  скаку колесницей. Боги, как же  ошибались  эти зрелые мужи, презирая и недооценивая, как они полагали, своего   малоопытного  и  неизвестного им ранее противника. В цирке был дан старт и колесницы резко рванулись  с места. Ветер свистел в ушах возниц и  трепал их развевающиеся одежды и волосы. Одна из колесниц известного толпе  циркового наездника  постоянно  мчалась впереди, а  Тот сначала постоянно плёлся   позади  всех, со стороны казалось, что этому   самонадеянному  мальчишке никогда не победить в подобных соревнованиях. Но он просто приберегал силы своих коней, не давая им слишком быстро  устать.  На последнем круге он без особого напряжения прошёл первый опасный поворот, второй, третий: на четвёртом  колесница резко подпрыгнула   и он едва  не вылетел из неё, но сумел удержаться, а кони  мчались всё быстрее и быстрее. Он уже обошёл все  колесницы, оставалась только  одна , которой управлял знаменитый цирковой наездник, постоянно побеждавший   и до этого  не знавший ни одного поражения.  Но в последний момент лошади Тота  неожиданно рванулись  вперёд   и резко обошли  его последнего  противника. Юноша пришёл  к финишу первым. Толпа, не ожидавшая такого поворота событий, однако поднялась со своих мест и стала бурно приветствовать победителя. В тот день  Тот стал знаменитостью, он видел, как благосклонно смотрели на него  многие женщины даже из  высшего общества, но именно их любви он остерегался больше всего на свете, потому что она по предсказанию его матери сулила ему смерть…

       Триумф, слава , богатство, обожание и восхищение толпы – все эти  ранее недоступные для него радости неожиданно обрушились  на  неискушённого во многих жизненных вопросах юношу. Хозяин вынужден был сдержать своё слово и отпустить своего бывшего раба на свободу. Правда  тому пришлось отдать  своему бывшему владельцу  половину выигрыша, а это была очень значительная сумма, так что никто из них не остался в  накладе, поэтому бывший владелец Тота быстро утешился, каждый  получил то, что  желал. Тот первое время думал сразу же вернуться домой, но затем стал колебаться, он понимал, что там его ждёт лишь тяжкое существование и беспросветная  бедность. А они малопривлекательны для кого бы то ни было, особенно, если человек может изменить свою судьбу в лучшую сторону. После его победы  в соревнованиях Тоту стало поступать  множество предложений  снова принять участие в скачках от хозяев различных цирков. И он не стал от них отказываться, ибо  победы давали ему возможность   получить  от жизни всё  наилучшее, что только она могла ему дать. Первое время  он снимал   квартиру в одной из инсул  в центре города, что уже само по себе было недёшево, но теперь он мог себе это позволить. Затем он купил  себе  небольшой  двухэтажный домус *, окружённый садом  и аккуратными клумбами  с благоухающими   нежными ароматами цветами. В саду постоянно возился садовник, живший со своей семьёй в сторожке, а домом занимались две приходящие служанки, одна из них готовила еду, а другая содержала комнаты в чистоте.  Именно туда меня  и привёл Тот, когда купил на невольничьем рынке и позволил жить с ним под одной крышей. Мне кажется, что он мог бы приобрести и виллу, но он полагал, что не  будет слишком долго задерживаться в столице римской империи, потому что в глубине души у него всё ещё таилось желание  однажды бросить всё и вернуться  на далёкий берег Нила. Но об этом проще было мечтать, чем сделать. Потому что мне никогда не приходилось  встречать таких людей, которые без колебаний смогли бы  бросить всё и бежать прочь от идущего к ним в руки богатства. А  Тот был словно заговорённый, он выигрывал одну скачку за другой и всегда приходил к финишу первым. Деньги  сыпались на него словно из рога изобилия  и его состояние  постоянно росло.  Пока в его сердце не вошла любовь, он мог быть спокоен  за себя и быть уверенным в том, что ему ничего не угрожает.
 
              Но мир  устроен так, что любой мужчина обязательно должен   пережить  чувство любви или даже безумную страсть и никто из смертных не может противостоять законам природы. И  непоправимое всё таки произошло. Тоту было уже двадцать пять, у него конечно уже были мимолётные связи   с различными женщинами, но сердце его до поры до времени молчало. Он уже  привык и к ликованию толпы, и к восхищённым взглядам юных красоток и более зрелых дам. Однажды, когда он вновь выиграл  соревнование и его награждали   лавровым венком  победителя, к его ногам с  трибуны неожиданно упал  чудесный, ранее никогда  не виданный им цветок. Он поднял голову и в одном из первых рядов увидел женщину, державшую в руках целый букет таких цветов и с восторгом бросавшую их, один за одним  ему под ноги. Он сразу понял, что это одна из патрицианок, которые  как и прочие жительницы столицы обожали посещать различные зрелища. Она была так прекрасна, что своей красотой наверно могла бы соперничать с  самой  египетской богиней любви и красоты  Хатхор*, либо  римской  Венерой.  А такая  всепобеждающая красота это страшное оружие, тут сердце знаменитого циркового  наездника  Тота дрогнуло и у него из головы напрочь вылетели все предсказания  и предостережения его матери. Он  в этот миг желал только одного – добиться  любви этой женщины и обладать ею. Но он прекрасно понимал, что достичь подобной цели  будет не так легко,  его  мечтами овладела  высокородная  знатная дама и трудно было предугадать, как она отнесётся  к притязаниям какого-то, пусть и знаменитого, циркового наездника, да ещё  бывшего раба. Он знал, как  спесивы  бывают женщины из  высшего общества и смотреть свысока на ему подобных было для них обычным делом…

           Когда мы вышли из цирка, толпа в большинстве своём уже разбрелась,  но у одной из стен стояла  колесница, запряжённая четвёркой великолепных породистых лошадей. В ней дремал возница, по-видимому ожидавший своего замешкавшегося  где-то хозяина. Им оказалась  прекрасная  дама, бросавшая  Тоту цветы из своего букета. Цирковой  наездник  не мог оторвать от неё своего взгляда, она это заметила и улыбнулась ему в ответ. Эта улыбка окрылила Тота и  пробудила в его сердце надежду, что он сможет добиться любви   такой женщины.  Буквально через  несколько дней одна из наших лучших лошадей захромала, а приближались новые  скачки и мой хозяин хотел непременно принять участие  в забеге. Следовательно, нужно было как можно быстрее найти  другого коня, который не боялся бы бешеного рёва толпы и был выносливым. Кроме того, лошадь  должна была развивать значительную скорость, дававшую ей возможность  оставлять своих соперников позади. Это было не так-то легко сделать. Но внезапно прямо передо мной  появилась та самая прекрасная патрицианка и спросила, нужна ли нам хорошая лошадь. Получив утвердительный ответ , она назвала мне адрес своей виллы на окраине Рима, заставив повторить его дважды, чтобы я ничего не забыл и не перепутал, но у меня и так была хорошая память. К тому же она протянула  мне записку, в которой приглашала Тота выбрать у неё в конюшнях любого приглянувшегося  ему коня, а также привести к ней свою захромавшую лошадь, потому что некоторые из её  слуг умеют лечить животных.  Тот жадно прочёл это послание и заметил, как хорошо, что, едва получив свободу, он нанимал для себя учителей и выучился кое-какой грамоте. Он нарочно сказал мне это в назидание, потому что заставлял учиться и меня и замечал, что  занятия с учителем тяготили меня, мне было скучно читать древние, нудные тексты и письма императоров, а  также царапать острой палочкой буквы на цере. Куда интереснее было наблюдать за тренировками в цирке или  смотреть  сами скачки.  Но я, скрепя сердце, учился настолько добросовестно, насколько мог, чтобы не огорчать  своего доброго хозяина. Но вот в сердцах людей, как мне кажется, я научился читать гораздо раньше, чем освоил обычную грамоту. Я сразу понял, что Тоту вскружила голову к та самая  знатная  дама, от которой  ему следовало бежать как можно дальше. Я не преминул  напомнить ему о предсказании его матери, о котором он мне столько раз рассказывал, но он только посмеялся над ним и небрежно бросил в ответ, что не все предсказания обязательно сбываются и человек сам может быть творцом своей судьбы. Честно говоря, мне тогда в голову почему-то пришла одна из римских поговорок, не помню уже сейчас, от кого впервые услышанная: «Кого боги хотят  погубить, того они лишают разума!». Но я был всего лишь  мальчишкой, а не каким-то мудрецом, поэтому к моим советам и опасениям никто не собирался особенно прислушиваться.

        За это время они дошли до казармы, Мартин достал  из сундука постельные принадлежности и постелил их на нём для Тулия, зажёг ночной светильник и принёс  немного разведённого водой вина для  них обоих.  Чернокожий вольноотпущенник отпил несколько глотков из своего кубка и продолжал свой рассказ: «Как и следовало ожидать, Мартин,  Тот в  тот же вечер отправился   к прекрасной хозяйке виллы, а ночью не пришёл домой ночевать. Я понимал, что не стоит слишком беспокоиться  о нём и вряд ли с ним произошло что-то ужасное, если не считать ночи запретной любви.  Наверно так им было на роду написано и эти двое без памяти влюбились друг в друга. Даму из высшего общества тогда  звали просто Клавдия, потому что внучка её  ещё  не  появилась на свет.  На тот момент ей было тридцать четыре года, она  давно уже овдовела и не собиралась второй раз связывать свою жизнь с мужчиной без любви. Но любовь  эта не торопилась приходить  в её сердце и она много лет оставалась  свободной. Сын  её вырос и  уехал заниматься государственными  делами Рима в префектуру Александрии. Там он стал одним из  помощников римского наместника. Изредка мать получала от него короткие письма  в несколько  строчек, в которых он писал, что всё у него идёт хорошо  и  не  ничего из ряда вон выходящего  в его жизни не происходит. Она же, напротив, писала ему длинные, пространные послания,  повествуя о всевозможных мелочах, происходивших на их вилле. Иногда она тратила на свои ответы сыну  целый день. Ей особенно нечем было  заняться  и она полюбила ходить по театрам и циркам. Иногда даже посещала гладиаторские бои, но они ей не слишком нравились. И вот однажды на арене цирка она  увидела  Тота, он в тот день опять пришёл  к финишу  первым.  Красивый и статный цирковой возница сразу же овладел её душой и сердцем, но она не знала, как обратить на себя внимание избалованного женской благосклонностью любимца толпы.  И тут ей пришло в голову, нарвать у себя в саду самых красивых цветов и бросать  их  с трибуны  победителю. И это сработало. Молодой, знаменитый красавец заметил её и выделил из всех присутствовавших в цирке женщин. Они   добились того, чего хотели. С тех пор ночи  Тот стал проводить на вилле у своей   новой возлюбленной Клавдии. Но эту  связь им приходилось скрывать от  общества, потому что отношения  между  патрицианками и  бывшими рабами далеко не приветствовались и о них  нельзя  было заявить во  всеуслышание. Кроме того, даму ставшую женой  вольноотпущенника, вряд ли бы стали  принимать  в высшем обществе. Да и её  брак с бывшим  рабом  считался бы её падением.

          Скрыть свои отношения можно от людей, но от богов и природы никогда. Вскоре  Клавдия поняла, что ждёт ребёнка от  циркового наездника, конечно от него можно было бы просто избавиться и, заплатив деньги, отдать в какую-нибудь бедную семью, которая не прочь  поправить своё материальное положение. Но Клавдия не хотела этого и желала, чтобы  плод их искренней любви  всё время  оставался при ней. Но Тот  не желал ещё и того, чтобы их ребёнок родился незаконнорожденным. Поэтому  он нашёл  какого-то сговорчивого  жреца в храме Юпитера и тот согласился  за  солидное вознаграждение  узаконить их брак. На бумагах нужны были  подписи от десяти  свидетелей, либо они должны были поставить под записью свой палец. На этом бракосочетании присутствовали  лишь цирковые наездники, да бывшие гладиаторы, но  взрослых оказалось только девять человек, поэтому десятую, последнюю подпись поставил я, хотя мне было  только двенадцать лет. Затем мы все поклялись никому не рассказывать об этом тайном бракосочетании. А вскоре Клавдия уехала из Рима сюда, в Геркуланум,  потому что здесь было намного меньше посторонних глаз. Тут и родилась  Фортуната… Чтобы  как-то объяснить её появление на свет, Клавдия сначала  объявила её дочерью одной из рабынь, но тут же написала ей вольную, которая  хранится в  большой   шкатулке из  лазурита в кабинете матроны. Фортуната ничего об этом не знает и её мать боится открыть ей то, что она свободная и богатая женщина. Ты же уже заметил, какая она своенравная и взбалмошная. Наверняка захотела бы принять участие в скачках и доказать всем, что она истинная дочь своего знаменитого отца.

               Тот несколько раз приезжал в Геркуланум, чтобы увидеться с женой и дочерью, но его сильно угнетало то, что он не мог открыто  признать самых близких   ему людей. И тогда  в голове циркового наездника созрел дерзкий план, впрочем  так поступали многие до него. Он  решил купить  поддельные документы, в которых  мальчик из деревушки  в верховьях Нила становился бы принцем  крови, ведущим  свой род от фараонов. Быть женой египетского принца крови  вероятно не было бы так зазорно для знатной патрицианки и, возможно в обществе, хоть и со скрипом в сердце  приняли бы подобный союз. Хотя всем известно, чем закончилась страсть Антония и Клеопатры, но властолюбивая  владычица  Египта вмешалась в борьбу  за власть над миром,  а Клавдия  ничего подобного делать не собиралась.  Это  стоило совсем недёшево, но Тот готов был  заплатить баснословные деньги за благородное происхождение, о котором он даже бы не задумался, если бы не встретил  патрицианку. Он  опять  выиграл несколько скачек подряд и  Клавдия просила его оставить это занятие, но он не хотел  нарушать заключенного с владельцем цирка договора. Я как сейчас  хорошо  помню тот последний день, когда мой хозяин ушёл  пораньше, а я немного задержался и   неожиданно увидел на ковре  золотой медальон с изображением  могущественной египетской богини Есид*. Его цепочка  почему-то расстегнулась и талисман бесшумно  соскользнул и упал  на  мягкий  ковровый  ворс. Тот всегда имел  его при себе, считая своим  оберегом, а богиню защитницей. Я, зная как это важно для Тота ,бросился его догонять, но  опоздал, потому что мне пришлось проталкиваться сквозь толпу, спешившую в  цирк.  Скачки уже  начались и я не смог передать талисман. Может быть по этой, а может и по другой причине случилась беда:  на одном  из самых опасных поворотов спицы  двух колёс  колесницы Тота не выдержали и сломались как прутики. Позже я  узнал, что их подпилил кто-то из завистников, мечтавших самим  выиграть  скачки. Мой хозяин разбился,  правда, умер он не сразу, некоторое время он лежал в пыли цирка, где столько  раз завоёвывал лавры победителя скачек, а когда его отнесли домой ещё промучился до рассвета. Подоспевший врач сказал, что спасти его вероятно смог бы только сам  Эскулап.  Тот подозвал меня и сказал, что я богат и свободен, мне в наследство  он завещал два миллиона сестерциев* ,а двадцать восемь доставались его жене и дочери. Если его завещание кого-то и удивило, они не могли ничего возразить, потому что оно было юридически грамотно составлено опытными адвокатами и никого не касалось, кем мы ему приходились.  Возможно он полагал, что это хоть как-то нас утешит. Хотя я бы предпочёл, чтобы он остался в живых.  Напоследок он сказал  мне: «Тулий, прошу тебя, не бросай моих женщин, ты знаешь всё о тайне рождения  Фортунаты  и только ты сможешь о них позаботиться…». И я пообещал  ему исполнить  его  просьбу и, видят боги, сдержал своё слово, хотя, давая его, по сути был ещё ребёнком.

            Я сообщил  Клавдии письмом о гибели Тота. Когда  она приехала в Рим вместе с дочерью, чтобы проститься со своим любимым  мужем, его тело уже предали огню, а прах положили в урну. Клавдия была бледнее тени  и словно  плохо понимала  всё  происходящее, но ей нельзя было открыто  показывать  своё горе окружающим, поэтому на людях постоянно приходилось держать себя в руках и  это, наверно, было самым трудным  для неё.  Вместе мы отправились в колумбарий*, где она  заказала небольшую коробочку, на одной из сторон которой и было изображение Тота, мчавшегося  во весь опор на колеснице,  а на другой   живописный берег Нила, на котором знаменитый цирковой наездник провёл своё детство. Две других  просто покрывали тонкие пластины из малахита. Клавдия собственными  руками принесла её туда,  по дороге прижимая  к груди и сама же  поставила   на свободное место на одной  из многочисленных полок, на которых находили свой последний приют  ушедшие в мир  иной  жители  столицы….

         Вдова  Тота забрала меня с собой в Геркуланум, так как я был ещё слишком мал, чтобы оставаться одному в большом городе, ещё и в чужой стране.  Да и на родине враги моего отца едва ли встретили бы меня  с распростёртыми объятиями и, если они смогли расправиться с ним и с молодым царём, то  уничтожить  меня, не имевшего в стране ни связей, ни власти не составило бы для них особенного труда. Я сам тогда  попросил хозяйку  отдать меня на обучение в школу гладиаторов, потому что страстно желал  научиться владеть оружием, найти убийцу циркового наездника и расправиться с ним. Бывая в Риме по делам, я не  раз заходил  в цирк и пытался выспрашивать о  завистниках и врагах Тота. Мне называли то одно имя, то другое, но даже не каждый из завистников отважится на преступление. Однажды меня подозвал сам хозяин цирка и  предупредил: «Юноша, не вмешивайся в это сложное дело, ты ещё слишком неопытен и легко можешь ошибиться, я и сам пытаюсь во всём разобраться, у меня разбилось четыре лучших наездника, я потерял много денег, да и их по-человечески жаль. Но я полагаю, что в этом замешан какой-то  негодяй, который не может  победить  честно. И  я обещаю тебе, что обязательно его найду и тогда – горе ему !». Я, разумеется, сделал  вид, что  отступился и перестал  думать о мести. Но, когда я через некоторое время приехал  в Рим, хозяин цирка  признался мне, что нашёл преступника, но у него нет доказательств. Да  и в тот день, когда он подпилил спицы  моему хозяину, ему довелось прийти к финишу лишь четвёртым, так что все  его усилия оказались напрасными. Я  уже предвкушал, как вызову его на честный поединок, но тут пришла весть, что он скончался от какой-то болезни. По  моему мнению, он сумел ускользнуть от  возмездия и я чувствовал себя так отвратительно, как будто упустил шедшую ко мне в руки добычу по собственной вине.

       Но время шло, дочь наездника и патрицианки подрастала, а между тем  её взрослый сын наконец надумал  жениться  на девушке из сословия всадников, не слишком богатой, но чем-то очаровавшей его. Знатная  матрона не возражала против этого брака, потому что полагала, что любой человек вправе выбирать  себе жену в соответствии с собственными желаниями и представлениями  о счастье. От  этого брака родилась Клавдия  младшая, а когда её родители погибли, попав в кораблекрушение, бабушка забрала её к себе. .. Теперь, солдат, ты достаточно  много знаешь о нас.»
      «Это был  интересный рассказ, - заметил  Мартин и отважился спросить, -  "Тулий, а как ты думаешь, согласится ли    высокородная  патрицианка отдать свою внучку замуж за простого центуриона?  Ведь, если судить по её жизни, такой вариант вполне возможен"  Нубиец на  мгновение  замешкался, а затем  ответил :  "Знаешь, я бы для начала  поинтересовался у её внучки, захочет ли она видеть тебя своим мужем, потому что, насколько я её знаю, Клавдия старшая никогда не пойдёт  против воли  своей внучки»…
            Мартин  посмотрел в окно, там начинал заниматься рассвет, нужно было хоть немного вздремнуть, чтобы утром быть в состоянии заниматься своими повседневными делами. А разговор с Клавдией младшей он решил отложить на некоторое время, потому что боялся получить категоричный отказ от юной красавицы. А так  в его сердце ещё оставалась надежда  на  взаимность её чувств…

Примечания:
* домус - здесь особняк
* Хатхор- в египетской мифологии богиня неба, радости, любви, красоты, веселья и танцев
* Есид - египетский вариант имени Исида, сестра и жена Осириса( Усири)
* сестерций -древнеримская серебряная монета достоинством в два асса
* Колумбарий-  хранилище урн с прахом