Девочка душа

Жила на свете девочка-душа,
Прозрачнее хрустального ковша.
В глазах её плескалась бирюза,
И светом наполняла небеса.
Она несла тепло, как майский мёд,
Всем, кто навстречу шёл, верила, спасёт.

Но шли года — безжалостный отряд.
Сначала равнодушный, острый взгляд,
Потом слова, что колки, как ножи,
Предательство, замешанное во лжи.
И свет её пытались загасить,
Смеятся, больно ранить и дразнить.
Тьма наступала жадною волной,
Твердя: «Будь жоще, стань уже иной».

И сердце, что пылало, как костёр,
Застыло в глыбу вековых озёр.
Она заковала душу в звонкий лёд,
Надев циничный, жесткий переплёт.
«Мне всё равно, — шептала в пустоту, —
Я эгоизм за истину приму.
Никто не нужен. Чувства — это плен.
Я — монолит без окон и дверей».

Но даже в самой мерзлой толще льда,
Где, кажется, не светит и звезда,
На самом дне, в обиде и золе,
Остался уголёк в кромешной мгле.
Крохотный, словно детская слеза,
Она его боится показать.
Доверить страшно, страшно отогреть —
Вдруг снова кинут в ледяную твердь.

Хранит она под панцирем тот свет,
Тот фитилёк, что тихо так горит.
И ждёт того — не злого, не чужого, —
Кто на неё посмотрит по-другому.
Кто не сломает броню впопыхах,
А просто свет заметит впотьмах.