Стихия против любви - 5 глава

К месту назначения               
      
         На следующий день Мартин тепло попрощался со своей квартирной хозяйкой и отправился в порт, там он вместе с другими пассажирами,  которые   как и он направлялись  в Помпеи, сел на торговое судно.  Корабль быстро доставил его туда, ведь Помпеи лежали совсем недалеко от Неаполиса , поэтому и путешествие по морю было совсем недолгим. Там находилась ставка  триерарха, к которому Мартин поступал в распоряжение и ему необходимо было доложить тому о своём прибытии к месту службы. Раньше он никогда не бывал в этих местах  и с любопытством изучал  незнакомый город. Сразу бросалось в глаза, что он был портовым и, скорее всего, рабочим.  У причала стояло  множество судов, торговых и военных. Центурион разглядел среди них немало чужеземных. Он прошёл через форум, оказалось, что их было несколько и сразу наткнулся на несколько термополиев и попин*.  Он сразу обратил внимание на то, что на дорогах  местами  лежали уложенные в ряд плоские булыжники. Из этого он сделал вывод, что во время ливней дороги превращаются в ручьи или маленькие речки. А   по  этим камням можно было легко перейти с одной стороны улицы  на другую. Правда  по ним приходилось либо перепрыгивать  с одного булыжника на другой, либо делать широкие  шаги, ибо они были уложены  на значительном расстоянии друг от друга. Мартин  подумал: «А почему  бы не сделать  для этой цели  сточные канавы?». Камни, лежавшие прямо на дороге, во-первых,  не слишком хорошо смотрелись, а во-вторых,  по мнению  военного могли   служить препятствием для  движения армии и проезда колесниц, ведь за них можно было зацепиться колесом. Но, по-видимому, такой была прихоть  горожан. Недалеко  от берега   можно было заметить   несколько лупанариев*, четыре или пять. Возле них и днём и ночью постоянно горели красные фонари. У сошедших на землю моряков все эти заведения  пользовались  изрядным спросом и посетителей  в  них всегда хватало. На пороге часто стояли  женщины  в ярких цветных одеждах и сандалиях на ногах. Они не произносили ни слова, но  прекрасно одним лишь красноречиво говорящим взглядом могли дать прохожему понять, чего они от него хотят.  Другие, более успешные, занимавшиеся таким же родом деятельности  с важным видом  возлежали в паланкинах. Их несли рослые и стройные темнокожие рабы. На них была одежда из дорогих и тончайших тканей, на шее, пальцах и в ушах   сверкали драгоценные камни и шёл  дурманящий аромат   восточных благовоний. Всё это служило предметом зависти для молодых девушек и добропорядочных матрон. Они   начинали сознавать, что любовь при подходящем случае можно продать очень даже дорого, а главное - в покупателях никогда не бывает недостатка. Но Мартин не стал заострять на них внимание, в данный момент они его не интересовали, хотя  при других обстоятельствах он, возможно, тоже не отказался бы от их услуг. Далее он наткнулся на школу гладиаторов, куда ланиста* как раз  привёз  несколько новичков.  Дела  его, по-видимому, шли совсем даже неплохо; среди  них  центурион разглядел двух женщин, у одной из них на плече был вытатуирован кельтский знак  «великий воин». Он видел такие в  Британии , правда в основном у мужчин. Он также знал, как опасны и стремительны бывают эти воительницы в бою и, едва их опытный глаз замечает малейшую ошибку своего противника, они тут же наносят  удар, который может оказаться смертельным. Их не так-то легко взять в плен, поэтому на рынке рабов они стоили баснословно дорого. Но этот ланиста смог позволить  себе подобную роскошь и сделать такое ценное приобретение. Другая женщина  по внешнему виду скорее всего была римлянкой и стать гладиатором решила добровольно. Только вот зачем? Может, надеялась, что, если выживет на арене, то заработает много денег. Или  ей нужно выплачивать огромные долги, единственное наследство, оставленное ей незадачливыми родственниками. Схватки  между  женщинами- воинами  нравились толпе и сражались  они в основном при свете факелов, потому что всё самое интересное и занимательное обычно  оставляли под самый конец представлений. Многие  мужчины, среди них известные политики и писатели протестовали против  подобных занятий для женщин, надевающих на себя доспехи и мужскую одежду  слишком  уж открывавшую  их тело. Но никто ничего с этим не мог поделать, поскольку любителей этого  развлечения было намного больше. Вдали  Мартин заметил  добротный амфитеатр и спросил у ланисты, когда  назначены ближайшие гладиаторские бои. Тот, усмехнувшись сказал : «Приходи примерно лет через десять, поскольку правительство запретило  гладиаторские игры в Помпеях на двадцать лет. А всё из-за того нелепого случая, когда  сюда взглянуть на зрелище приехали  жители  из одного из соседних городов. Но  ни гостям, ни хозяевам не понравились решения судей и после игр, выйдя на улицу, они передрались между собой и сражались   друг с другом гораздо более свирепо  чем гладиаторы на арене. Многие получили увечья, а то и были убиты. Такое поведение очень не понравилось императору. Вот и нам приходится ездить на выступления в другие города. Хотя школа гладиаторов здесь осталась…» Честно говоря, Мартин не слишком огорчился по этому поводу, он решил, что сможет найти себе  другое развлечение, сходит, к примеру,  в  лупанарий или термополий, неважно куда, и он отправился  дальше. Неподалёку   находился один из рынков, где можно было приобрести всякую всячину, а за ним внушительных размеров термы*. Причём невооружённым взглядом было заметно, что мужское отделение   было намного больше и гораздо более богато отделано нежели  женское. Оказалось, что в этом небольшом  городе, насчитывающем всего около двадцати тысяч жителей  имелся и свой собственный театр ничуть не уступавший ни по размерам, ни по  красоте тому зданию,  в котором он побывал в  Неаполисе. Солдат надеялся, что  спектакли  никто не запретил и на какой-нибудь  из них можно будет попасть.  Приезжих  в Помпеях  тоже насчитывалось немало, почти столько же сколько местного населения. Большинство  из них были моряками  с  прибывших в порт судов,  но встречались также многочисленные купцы, мелкие торговцы, крестьяне, привозившие на городские рынки свой урожай, а также рыбаки с окрестных деревень.  Казармы  находились на одной из окраин города , поэтому   Мартину пришлось миновать несколько форумов , по краям которых стояли величественные статуи императоров и богов. Дорога шла мимо роскошных вилл богачей, там били прохладные струи фонтанов, на клумбах цвели   яркие цветы ,источая вокруг себя приятный аромат, вода в  прудах и бассейнах зеркалом сверкала на солнце. Одна из вилл была  самой большой, но казалась  заброшенной,  хозяева явно  давно позабыли о ней, там суетилось только  несколько человек прислуги, поглощённой своим занятием и старавшейся придать ей надлежащий вид. Позднее он узнал, что когда-то она принадлежала никому иному как самому императору   Октавиану Августу. Сами виллы и дорогу вдоль них украшало множество мраморных скульптур, их можно было хорошо разглядеть за коваными оградами.  Наконец он достиг казармы, где отдал триерарху лубочную дощечку, на которой было  нацарапано   распоряжение о его назначении центурионом в Геркуланум. Тот вежливо поприветствовал своего нового  подчинённого и в свою очередь тоже вручил ему такую же дощечку , содержавшую в себе  обязанности нового командира. В них входило  поддержание порядка в городе,  его дневное и ночное патрулирование, а также в случае необходимости тушение случайно возникающих пожаров и очагов возгорания, поскольку специальной пожарной команды в маленьком городке не имелось. От этой части текста неприятный холодок   пробежал у Мартина по спине. Он невольно вспомнил   странное предсказание Сивиллы, а также рассказ  девушки из трактира. Поэтому перспектива тушения пожаров его не особенно прельщала и радовала, но Мартин надеялся, что они случаются в Геркулануме не так уж и часто. Ведь наверняка  его жители дорожат своим имуществом и  соблюдают необходимые меры предосторожности…

         Ему пора было отправляться к месту службы : до конца отпуска у него оставалось всего два дня. Но ему повезло,  он быстро нанял   небольшую парусную лодку, хозяин которой согласился  за умеренную плату доставить его в  Геркуланум. Благо тот находился недалеко, примерно в двенадцати миллариях от Помпеи. Лодка легко скользила  по волнам, освежающий морской бриз дул  в сторону берега. А   опытный лодочник, промышлявший   перевозками пассажиров, умело и ловко использовал его силу. Наконец нос  маленького судёнышка   ударился о берег и тут Мартин впервые увидел место своей новой службы. Это был хоть и маленький, но также портовый город. На причале  стояло  несколько кораблей и  крепко   привязанных к берегу за колышки лодок. Среди   жителей было немало моряков и рыбаков. Солдат сразу отметил это, но рыбой он пока что не интересовался, для начала он решил разыскать  казармы, а потом уже можно будет и осмотреть улицы, чтобы не путаться при назначении нарядов. Какой-то прохожий сказал ему, что они находятся на окраине города, в противоположной стороне от  богатых вилл, которых в Геркулануме было великое множество. Это было совсем недалеко от порта и  Мартин быстро  их  нашёл.  Они  оказались основательным  строением  с каменными зданиями, окружёнными массивной стеной со сторожевыми башнями. По своему виду они сильно напоминали крепость и, по-видимому, их строили основательно и на века… Его радостно встретил подавший в отставку старый центурион и тут же ввёл в курс дела. Заодно он показал   Мартину всё расположение воинской части;  плац  для боевых учений , спальные помещения для солдат и деканов , просторную столовую  с незатейливыми, но добротными  деревянными столами и скамейками. Для самого центуриона была предназначена большая комната на втором этаже  с раздвигающимися деревянными перегородками, с их  помощью можно было легко изменить её размеры, превратив заднюю часть жилья в уютную спальню.  Всю  стену  напротив входа украшала  яркая мозаика с изображением  одного из победоносных сражений римских войск.  Мартин подумал, что её скорее делали не профессиональные  мастера, а  сами военнослужащие; некоторые из них обладали и художественными способностями, и необходимыми  для такой работы умениями. Мебель была казённой и незатейливой ; у дальней стены виднелась неширокая деревянная кровать с тремя высокими спинками, на ней лежали матрац и две перовых подушки, рядом с ней стоял  круглый грубо сколоченный  стол, а под ним три  табурета. В  сундуке, на котором тоже можно было сидеть, а то и спать в случае необходимости, он обнаружил кое-какие спальные принадлежности. У входа располагалась каменная раковина и медный кран, вода поступала сюда из водопровода. Это было редкостью, поскольку обычно вода подавалась только на первые этажи зданий. Мартин нашёл  это жилище вполне сносным и решил, что у него нет необходимости снимать  комнату в городе,  в военных походах он привык довольствоваться малым, ему нередко приходилось спать на голой земле, просто подложив под голову свой вещевой мешок, а здесь  командиру центурии даже предоставлялись   некоторые удобства. Центурион спустился вниз , чтобы получше осмотреться на месте и  прошёл в просторную общую комнату, в углу которой  стоял мраморный ларарий - импровизированный алтарь  в виде храма с закрывающимися дверцами. Распахнув их, он увидел множество фигурок различных божеств. К ним можно было в случае необходимости обращаться с различными просьбами. Он  стоял на столике  застеленном красивой шелковой тканью, при этом любой из военнослужащих мог поставить  сюда  любую приглянувшуюся ему статуэтку. Мартин подумал, а почему бы и ему не сделать то же самое и  не обрести себе могущественного покровителя.  Скорее всего, размышлял он, ему как  военному человеку   наиболее  будет полезен никто иной как сам могущественный бог войны - Марс.

          Но перед тем как приступить к своим обязанностям, Мартину  нужно было ещё ознакомиться с городом и расположением улиц. Он решил не откладывать это на потом и , выйдя за ворота крепости, направился прямо к его центру.  От его глаз не ускользнуло, что выложенная булыжником неширокая дорога была хорошей и добротной. Улицы начинались сразу от казармы, причём характерной их особенностью было то, что они представляли  из себя сплошные торговые ряды. На первых этажах располагались многочисленные лавки, магазинчики, мастерские, потому что их хозяева занимались  различными ремёслами  и торговлей, а  вторые этажи служили жилищем для   всего семейства. На ночь окна закрывались деревянными ставнями. Один из домов стоял немного на отшибе и, подойдя поближе, Мартин понял причину этого. Там находилась  мастерская красильщика: он заметил, что в ней трудилось несколько   мужчин, возможно рабов, которым некуда было деваться, а самое главное, от красильни шёл отвратительный запах. Раньше ему приходилось слышать, что  красильщики, чтобы придать тканям  некоторые  оттенки и цвета, добавляют в краску человеческую  мочу. Если  до сей поры  он в этом  и сомневался, то сейчас все его сомнения развеялись как дым. Центурион  просто решил  обходить красильню стороной…  Город был маленьким и чтобы  пройти по всем его улицам  требовалось не слишком много времени.   В нём, разумеется, имелись  термы и рынок, куда крестьяне из окрестных  сёл и деревень  могли  привозить  свои продукты, но амфитеатра он обнаружил. Зато здание театра, отделанного плитами из хорошо отшлифованного мрамора, поразило его своей грандиозностью  и великолепием. Вокруг него высилось множество мраморных статуй драматических и комедийных героев. Внутри их тоже хватало, а вместить  местный театр мог две с половиной тысячи зрителей. И его представления, нередко начинавшиеся в полдень и заканчивавшиеся поздним вечером, имели грандиозный успех у зрителей. «Да, неплохо для небольшого города,- подумал Мартин, - Надо будет наведаться сюда с легионерами». Разумеется, что в портовом городе имелись пирс и причал, а также   хороший пляж. У береговой полосы  располагалось также несколько термополиев и лупанариев. У одного из них, самого большого, со стороны моря  была пристроена    просторная веранда, нависавшая прямо над водой, с которой  открывался  красивый вид  на морскую пучину. Мартин, занятый изучением  незнакомого  пока для него города или местности, как он выражался, где ему предстояло ещё несколько лет  нести дальнейшую службу, не заметил, как  добрёл  до самого главного центрального городского форума. Кроме него в Геркулануме было ещё три небольших площади. Хотя   центуриону казалось, что вряд ли их можно было  на полном серьёзе так называть. Они, по его мнению, явно не дотягивали до своих громких названий. Но главный форум был настоящим и ничуть не уступал по своим размерам и другим признакам   площадям других, более крупных городов. Вдоль него тянулся длинный ряд разнообразных скульптур, многие из которых были выполнены довольно-таки мастерски. То были мраморные изображения различных богов и императоров.  На их постаментах можно было увидеть медные таблички, с написанными на них именами бывших могучих римских правителей. Правда буквы на некоторых из них стёрлись от времени и прочесть первоначальный текст было довольно проблематично. Одна из скульптур  привлекла внимание Мартина, потому что она чем-то выбивалась из этого общего ряда и сделанная из раскрашенного мрамора и показалась солдату необыкновенно красивой. Это была статуя амазонки, разумеется, высотой превосходившая человеческий рост. Всё во внешности этой грозной воительницы, державшей в руке  короткий меч, который в бою мог разить врагов налево и направо и сеял вокруг себя ужас и смерть, было очень привлекательным; и  утончённые черты лица, и  золотистые, слегка вьющиеся волосы, и голубые глаза, смотревшие на окружающий мир с некоторой долей детской наивности и одновременно безжалостности к своим врагам, а также в  них отражалось глубокое понимание окружающего мира. Но это была юная девушка, прекрасно сознававшая, что не только меч, но и её красота была грозным оружием. Солдат  подумал, что вряд ли можно в реальном мире встретить подобную женщину и удивился богатому воображению  мастера, изваявшего это чудо из  холодного мрамора и в то же время сумевшем сделать её столь живой. Он пересёк форум, прямо за ним находился  рынок, где местные крестьяне, а также приезжие купцы  могли  продавать свой товар. Чего там только не было. У  одной из торговок он купил  внушительного размера керамическую кружку козьего молока и с  удовольствием  выпил её содержимое. У  неё же он взял ещё и головку сыра, которым собирался поужинать в казарме. Он переходил от прилавка к прилавку, интересовался ценами, но к разочарованию торговцев не собирался ничего у них покупать. Вдруг он заметил лавку с надписью  "Керамические  и каменные предметы искусства» Название лавчонки было слишком уж громким и ему захотелось взглянуть, чем же там на самом деле торговали. Поэтому, недолго раздумывая, Мартин вошёл внутрь. После яркого солнечного света  он не сразу смог рассмотреть содержимое лавки, потому что там царил полумрак и ему пришлось подождать некоторое время, прежде его глаза привыкли к подобному освещению. Но  это того стоило! Чего там только не было: и ярко раскрашенная керамическая посуда, чашки и тарелки, а также  большие каменные блюда, которые хозяйки обычно любят ставить в центр стола, чтобы подчеркнуть   достаток  дома и свой утончённый вкус. От множества украшений из полудрагоценных и драгоценных камней просто разбегались глаза и Мартин сразу представил себе, какое громадное впечатление вся эта роскошь  могла производить на женщин, если уж и его, бывалого солдата, не оставила  равнодушным.

       В одном из самом дальних  углов, на прилавке, стояло  множество миниатюрных скульптур  различных божеств. Центурион тут же вспомнил про ларарий в казарме и подумал, а почему бы и ему не выбрать, кого-нибудь из них прямо сейчас, чтобы в дальнейшем они ему покровительствовали и можно было бы в случае необходимости обращаться к ним с  просьбами. Если они  и не удосужатся их исполнять, то пускай стоят себе просто так, для красоты. Можно оставить их и у себя в комнате. Внимание его привлекли статуэтка грозного бога войны Марса,  потому что едва ли  кто-нибудь другой мог так подходить на роль покровителя военного человека. А ещё неизвестно почему ему понравилось изображение богини любви Венеры, может быть,  он подсознательно хотел найти для себя эту любовь, которую ему  так и не довелось встретить до  сих пор. Он отправился к продавцу и, указав на приглянувшиеся ему мраморные изваяния, собирался  расплатиться с ним. Как вдруг услышал звонкий женский голос: «Солдат, погоди покупать эти вещи, мы пришли  сюда раньше тебя и тоже выбрали их, не будешь же ты спорить с женщинами из-за такой безделицы. Может, подыщешь для себя что-нибудь другое? И   зачем тебе понадобилась Венера?  Женщинам она гораздо нужнее чем тебе…». Мартин слегка опешил от такого напора, во-первых, сначала он вообще не обратил никакого внимания на других покупателей, находившихся в лавке вместе с ним. Но теперь он  обернулся на звук голоса  и увидел перед собой двух очень красивых и богато одетых женщин. В  Глаза ему сразу бросилось, что одежда на них была из редкой и дорогой материи, чрезвычайно тонкой и называвшейся царский лён, такую обычно носили знатные египтянки, которых он немало повидал, когда служил в северной Африке. На пальцах, шее и в ушах у них сверкало золото и драгоценные камни. В голове у него мелькнуло: «Что бы таким особам делать на рынке, где  обычно толкается беднота. Наверняка, не нужда привела их сюда,а праздное любопытство, они слоняются по городу от безделья и скуки и развлекаются тем, что  покупают разнообразные, порой совсем ненужные им штучки!»  Одна из них была  постарше, высокая, стройная  с густыми , вьющимися чёрными кудрями, другая  поменьше ростом, но тоже стройная, значительно моложе первой, светлоглазая ,  её золотистые волосы  тоже слегка вились. Она почему-то чем-то напомнила Мартину статую амазонки, стоявшую возле рынка. Он даже усмехнулся в глубине души, а ему-то казалось, что подобных женщин не бывает! Было даже такое впечатление, что скульптура ожила, сошла с постамента для того, что прийти в лавку  и затеять с ним спор из-за приглянувшейся ему покупки. Несмотря на  то, что одна из них была брюнеткой, а другая блондинкой ему показалось, что он уловил некое едва заметное сходство в чертах их лиц. Центурион сначала удивился, неужели эти изнеженные красавицы забрели сюда одни. Но, присмотревшись повнимательнее, он понял, что ошибся. За ними маячила фигура темнокожего мужчины могучего телосложения, державшего в руках небольшую, сплетенную из виноградной лозы корзинку, в которую эта троица складывала все свои приобретения. В его огромных ручищах  корзинка казалась игрушечной, а на поясе висел   вставленный в  ножны кинжал. То была  тонкая работа  восточных мастеров и Мартин понимал, что едва ли смог бы себе позволить приобрести  подобную вещицу, наверняка стоившую немалых денег. Правда, его наградной гладиус* тоже был неплохим украшением для мужчины, тем более военного, но хозяин этого раба явно был очень расточительным человеком. По-видимому этот  темнокожий силач  выполнял роль телохранителя при этих  женщинах. Мартин , погружённый в свои размышления, не сразу ответил на их вопрос. Наконец звонкий и чистый голос одной из них вывел его из оцепенения : « Ну, что, солдат, ты ведь уступишь двум слабым женщинам, я не думаю, что для тебя  так уж сильно важно, приобрести именно эти безделушки?»  В голосе   избалованной роскошью красотки  явно слышались нетерпение и уверенность в том, что ей в любом случае удастся добиться желаемого и военный мужчина не станет ссориться с ними из-за такого пустяка. Мартин  ещё раз осмотрел их оценивающим взглядом  и, разочарованно взглянув на фигурки  Марса и Венеры, ответил : «Что ж, если вы так на этом настаиваете, то  можете их забрать, разумеется, что я  никогда не вступаю  в спор с  дамами. Вероятно, сами боги решили выбрать вас  своими хозяйками! Пожалуй,  мне придётся  заняться другими более важными делами!» «Вот  здорово, - воскликнула та, что  помоложе,-  Мы очень тебе признательны. А ты наверно наш новый центурион, ведь старый  собирался уезжать  на днях. И как тебе понравился наш город?» Мартин хотел вежливо заметить:" Город как город». Да ведь он его ещё толком и не изучил. Однако  вместо этого произнёс довольно дерзкую фразу, чего сам от себя не ожидал:  «И город замечательный, и особенно горожанки, которые своей красотой ничуть не уступают самой богине  Венере, а не исключено, что и превосходят её». После этого выпада он вышел из лавки, не сделав никаких покупок. Честно говоря, он был зол и не хотел  выбирать ничего другого, хотя при желании вполне можно было среди множества поделок найти ещё что-нибудь подходящее. По дороге он ещё раз оглянулся в сторону рынка и заметил, что  чернокожий слуга вместе с женщинами  направлялся в сторону богатых вилл, расположенных на побережье. Он ничуть не удивился этому. Разумеется, что вся эта компания пришла с той стороны. Женщины, по-видимому, были знатными патрицианками, которых повсюду сопровождал их доверенный раб. На простолюдинок  они  совсем не походили. Прежде Мартину никогда так близко не приходилось сталкиваться со знатными  матронами, но Геркуланум  был маленьким городом и совсем неудивительно, что судьба сразу же свела  его с ними. Посмотрев  им вслед ещё раз, он заметил, что обе женщины тоже оглянулись в его сторону. Что это было? Простое любопытство или неподдельный интерес, да и чем он, обычный  центурион, выслужившийся из простых солдат, мог  заинтересовать подобных им  красоток? Наверняка вокруг них вьётся  великое множество богатых и знатных поклонников.  Ещё Мартин подумал, что едва ли бы он пожелал взять  в жёны какую-нибудь из них, наверняка  эти  изнеженные и избалованные окружавшей их роскошью  создания   были капризными и взбалмошными. Ведь, судя по их внешнему виду, они запросто могли скупить целый ряд скульптур, стоявших в ряд, вдоль рынка, но они позарились на какие-то  приглянувшиеся ему   небольшие  фигурки. Он  просто решил выкинуть из головы это незначительное происшествие, которое, по его разумению, не могло иметь никаких серьёзных последствий и вернуться в казарму по другой дороге. Она была добротно уложена из булыжника. На этой улице было  мало лавок, в основном мастерские, где многие жители Геркуланума трудились целыми семьями. Ещё издали он услыхал удары молота о наковальню и звон металла. Подойдя поближе, он и правда заметил кузницу, у горна стоял  кузнец. Это был очень крупный мужчина, настоящий исполин, в сравнении с которым  спутник, сопровождавший женщин с виллы, значительно проигрывал. Взглянув на него, солдат вдруг вспомнил предсказание Сивиллы  о своей судьбе, которую он должен был встретить рядом с исполином. Вряд ли приходилось спорить с тем, что  местный кузнец очень хорошо подходил под это описание. В   глубине кузницы Мартин разглядел ещё две фигуры; то были  две молодые девушки, по-видимому дочери  этого мастера своего дела. Они  работали  вместе со своим отцом и, вероятно, хорошо освоили семейное ремесло. Телосложением и ростом они пошли в своего родителя, обе были на целую голову выше центуриона, широкоплечие и широкобёдрые, в их больших руках чувствовалась совсем неженская сила. Красотой, однако, ни одна из сестёр не блистала, черты их лиц были  грубыми и какими-то расплывчатыми. В сравнении с ними даже его мачеха,  внешность которой  он всегда считал  неинтересной и малопривлекательной,  могла показаться  красавицей. «Да," - подумал он, -" Если правда то, что  сказала пророчица, то боги, вероятно, насмехаются, либо решили  за что-то  ему отомстить или покарать его!Неужели он всю жизнь ждал любви одной из дочерей кузнеца? Но может, по крайней мере, нрав у них был кротким, а сердце добрым?» Но, насколько  он помнил,  он не сделал богам ничего  плохого! Кузнец, между тем, заметил, как пристально этот военный человек разглядывал его дочерей, при этом на его лице застыло выражение недоумения. Гигант усмехнулся и воскликнул : «Что, солдат, засмотрелся  на моих крошек? Ну и как, приглянулись они тебе ? Если надумаешь жениться, я не буду возражать и с удовольствием отдам  одну из них тебе в жёны. Поверь, ты не пожалеешь, она всю жизнь будет носить тебя на руках». При этом он громко расхохотался, его шутка казалась ему весёлой и  смешной, «крошки» тоже звонко рассмеялись, обнажив в улыбке белые, ровные зубы. При  этом одна из них приблизилась к наковальне, взяла  тяжёлый молот из рук отца и стала им что-то ковать. Мартину показалось, что это был кинжал. Он не нашёлся, что сказать в ответ, поскольку не хотел обидеть, ни кузнеца, ни  двух его дочек, в конце концов, они не виноваты в том, что родились некрасивыми и он только и смог пробормотать, что пока не собирается жениться. Он ускорил шаги, одна из дочек  кузнеца тоже что-то сказала ему вслед, но он уже почти не расслышал её слов. После этого маленького происшествия они почти начисто забыл о том, что произошло  в лавке керамики и украшений.

  Примечания :

 * термы - бани
 * ланиста - владелец школы гладиаторов
 *гладиус -короткий римский меч, бывший на вооружении в римской армии
 *попина - закусочная
 * лупанарий - публичный дом