Стихия против любви - 2 глава

Новый путь

   Пока отец ещё не вернулся домой, юноша отправился на пастбище, чтобы посоветоваться со старым пастухом. Он очень доверял ему и не зря, старик действительно был  умным и рассудительным человеком, да и не с кем юноше больше было поделиться своей бедой.  Внимательно  выслушав   парня,  пастух на какое-то время задумался, с пониманием покачал головой, а затем сказал : « Знаешь, Мартин, уходи из дома, брось всё; имущество, даже деньги можно  добыть или заработать снова, а вот жизнь у тебя только одна. А   эта подлая  женщина, поверь мне, постарается сделать всё, чтобы извести тебя.  Основываясь на моём жизненном опыте, я полагаю, что  неправедно добытое богатство не принесёт ей счастья, а боги покарают её.   А ты лучше ступай в Рим, там , говорят, набирают и обучают солдат. Ты сильный и ловкий и вполне возможно выживешь в боевых схватках. На полях сражений врага ты, по крайней мере, будешь знать  в  лицо и сражаться  с ним в открытом бою. А вот тайного недруга, всегда готового в любой момент вонзить тебе нож в спину, одолеть порой гораздо сложнее. А  когда закончится твоя служба, государство щедро  вознаградит   тебя и ты  не будешь  в старости знать нужды. Ну, а, если сложишь где-то голову, тебе  незачем будет беспокоиться о  жизни в преклонные годы. Да и мир ты сможешь увидеть, ведь я, например, всю жизнь провёл здесь на альпийских лугах и пастбищах, скоро уже умру, а так нигде и не был…»

    Мартин  раздумывал недолго, этот выход казался ему наиболее  разумным и приемлемым. Кроме того он полагал, что когда-нибудь он ещё вернётся в родные края и местным жителям будет   казаться  настоящим героем.  Они со старым пастухом собрали ему внушительную котомку с едой  сделали из какой-то подходящей палки дорожный посох, чтобы легче было идти, потому что знали, что путь юноше предстоит  неблизкий и нелёгкий.  На следующий день, ранним утром , лёгкой походкой он отправился  по дороге, которая по мнению всех местных жителей вела в сторону Рима,да так оно действительно и было, чтобы полностью изменить свою жизнь, предварительно взяв с пастуха обещание, что тот предупредит  отца и расскажет  ему  намерении сына наняться  в солдаты. Вскоре его деревня исчезла  из вида, но юноша не  тосковал по ней. Он решил, что в ближайшее время не вернётся сюда и долго не увидит  родных мест…

              Мартин уже несколько дней шёл  по  неширокой просёлочной дороге, она была не слишком хорошей, но он и не подозревал этого.Главное он знал, что выбрал правильное направление. Его опаляло солнце и ветер дул ему в лицо, но он сознавал, что ничто уже не сможет его остановить на пути к намеченной цели. Дней за десять он  бодрым шагом преодолел примерно  двести пятьдесят – триста  миллариев,  еда  у него  почти закончилась, ни денег, ни каких-либо ценностей , которые можно было бы продать при необходимости, он также при себе не имел. Ночевать ему   приходилось  где попало; то в стогах сена,  то под раскидистыми кронами  могучих деревьев. Он начинал уставать, а до Рима, как он понимал, было ещё довольно далеко. Необходимо было где-то раздобыть еды, для этого можно было наняться  батрачить к какому-нибудь  состоятельному крестьянину, но  ему не хотелось попусту растрачивать своё время и силы.  Под вечер одиннадцатого дня ему,  можно сказать, повезло; в обозримой дали он  заметил на его взгляд необычное строение, окружённое массивной каменной стеной со сторожевыми башнями оснащёнными бойницами. На некоторых из них стояли вооружённые люди – часовые. Он по своей наивности предположил, что это один из лежавших на его пути городов. Ведь никогда до этого ему не приходилось  не то что видеть крепостей, но даже и слышать о них. Подойдя поближе, он попросил их впустить его внутрь или позвать кого-нибудь из старших. Те, взглянув на явно деревенского парня, решили, что он не слишком важная персона и для такого как он вполне достаточно декана – командира десяти солдат.  Тот, выйдя к нему навстречу и впустив в ворота, поинтересовался у  вошедшего, чего тот хочет. За годы службы он видел немало таких молодых мужчин, желавших служить в армии  и , оценив его взглядом, понял, что скорее всего этот юноша намерен сделать тоже самое.  Мартин подтвердил его догадку и сказал, что  хотел бы  дойти до столицы и там поступить в солдаты. Услышав эти слова,  опытные воины   начали хохотать и один из них, самый насмешливый спросил юношу, уж не собирается ли он охранять самого императора , там его конечно ждут с нетерпением и непременно зачислят в императорскую гвардию. Смех стал громче, старые солдаты определённо потешались над претендентом в новобранцы и им,по-видимому,было очень весело, потому что развлечений в этой глуши им явно  не хватало . Но декан прикрикнул на них и они стали вести себя потише, а затем прямо спросил юношу :  "А знаешь ли ты, что  за некоторые провинности солдатам полагаются телесные наказания, а за проигранное сражение или за бегство с поля боя часто казнят каждого десятого? Принимаешь ли ты подобные условия?»  Но  Мартину всё равно некуда было деваться, он надеялся, что  не будет совершать провинности  и бегать  от врагов, поэтому он ответил согласием.  Хорошо, - сказал командир контурбернии*, -  отведите его  в столовую,  для начала накормите, пусть он попробует нашей солдатской еды, а  потом проводим его в казарму. Завтра утром приступим к обучению и посмотрим, на что ты способен. А потом я, возможно,  расскажу тебе о преимуществах воинской службы. Правда в столицу ты вряд ли скоро попадёшь. Но служить Риму можно начинать и в нашей крепости! Да, забыл спросить, а сколько тебе лет?» Мартин немного помедлил, а затем  уверенно соврал, прибавив себе один год: « Недавно семнадцать исполнилось". Он боялся, что если скажет правду, то его скорее всего не возьмут в армию.  «Вообще-то маловато, - подытожил командир, -Это значит, что ты ещё не  набрал полную мужскую силу, но, если тебе повезёт и ты выживешь в первых сражениях, что не так-то легко, то возможно станешь хорошим солдатом, а может  даже сумеешь дослужиться и до командира. Ну, а зовут тебя как?» Мартин  назвал своё имя. «  Пожалуй, оставайся! А   с завтрашнего дня приступим к твоему обучению! И имя у тебя самое подходящее для солдата, - заметил командир, - наверно твои родители хотели посвятить тебя Марсу. И ты действительно послужишь ему, пусть и не в храме, зато своим мечом. И наверно так исполнишь своё предназначение». Юноша счёл это предложение большой удачей и принял его с неподдельной радостью, полагая, что ему здорово повезло. Он ведь не имел ни малейшего понятия о том, что римской армии в любом случае требовались новые рекруты…

          Уже на следующее  утро началась его  армейская  жизнь. Центурион, возглавлявший воинское подразделение крепости, взглянул на  новобранца  с неподдельным интересом, подозвал одного из опытных солдат и  скомандовал:"Авитус, научишь этого   деревенского простофилю  для начала, как следует обращаться с копьём!»Затем он дал юноше в  руки лубочную дощечку, на которой краской был написан какой-то текст. По-видимому  такие вещи заготавливались заранее, тут центурион сказал : " Ты должен это подписать,знаешь, что здесь написано -я, такой-то, вступаю в ряды римской армии, отрекаюсь от римского права и поступаю в подчинение командиру, он вправе судить меня за мои поступки и распоряжаться моей жизнью! Ну как, согласен? Писать ты, как я понимаю пока не  умеешь, придется тебя ещё и этому учить.А пока окуни палец в краску и приложи его к документу!" У деревенского парня, прошедшего такой долгий путь, всё равно не было другого выбора и он сделал то, что ему велели.Тогда центурион скомандовал:  "А теперь займитесь делом, я через несколько дней проверю, как у вас обстоят дела..."   Мартин  впервые  неуверенно взял  в руки  весьма грозное в умелых руках оружие  и его  учителю показалось, что парень делает это  неуклюже  и  неловко.  Он  бросил фразу : « Что же ты держись копьё как палку или  посох, так ты   сможешь  продержаться в бою всего несколько мгновений  и враг будет очень рад такому противнику!» При этом он заржал. Но центурион одёрнул его грозным окликом : « Авитус, я ведь велел тебе  обучать новенького, а не насмехаться над ним.  Вспомни себя и  и первые дни своей службы. Кроме этого, от того, как ты его научишь  во время сражения  будет зависеть не только его, но и твоя жизнь, поскольку в одном строю с тобой должен стоять умелый и  ловкий  воин, а   не недоученный  юнец. Поэтому я не нахожу здесь причин для веселья и требую отнестись к моему поручению со всей серьёзностью!»
 
    Опытному вояке пришлось подчиниться  центуриону и чётко следовать его распоряжениям. Как позже понял Мартин, тот оказался вовсе неплохим учителем и смог передать своему подопечному немало полезных воинских навыков и умений. Мартин же  стал  старательным и понятливым учеником. Попозже он освоил и стрельбу из лука, и приёмы владения мечом. В общем, деревенский наивный парень постепенно превращался в  хорошо обученного солдата, владеющего многими боевыми умениями и  техникой боя. Ему довелось выжить в первом сражении, хотя в глубине души он побаивался, что  враг окажется  более искусным и стремительным в бою. Но всё обошлось  и постепенно он стал привыкать  к военной службе и сражениям. Первое время его немного тяготила железная дисциплина, царившая в армии, но вскорости он и к ней привык. Ему пришлось побывать и в далёкой Британии,  куда его соотечественники  принесли  достижения своей культуры и плоды цивилизации. Там они возводили  пусть и небольшие, но подобные римским города, строили термы и театры,  которые Мартину нравилось    посещать  и он понимал, что,  если вернётся в родную деревню, ему будет их не хватать и теперь он вряд ли сможет без них обходиться.  Побеждать противников в открытом бою лицом к лицу ему тоже стало нравиться, а после побед он никогда не брал  пленниц  и вражеских женщин  силой, потому что  такую страсть или любовь он не понимал . Поэтому предпочитал пользоваться услугами продажных женщин , поскольку по его мнению  они добровольно соглашались   отдаваться ему.  Возмужав и повзрослев, Мартин считал это  вполне  естественным и подходящим для себя. Он стал считать  себя  достаточно зрелым и умудрённым опытом человеком и полагал, что довольно  хорошо знает женщин. Затем  он служил  в  Германии, а также в северной Африке,  и наконец  в Иудее под командованием Веспасиана, когда тот ещё не был императором, а занимал пост главнокомандующего. Он помнил, как осторожен и терпелив был этот мудрый человек, старавшийся выиграть любое сражение с наименьшими потерями.   Хитрый и осторожный  Нерон никогда не видел в нём соперника своей власти и могуществу, так как тот был  слишком низкого происхождения, чтобы  составить соперничество высокородному   императору. Но именно в Иудее  некий Иосиф Флавий , во время восстания примкнувший к сикариям*, просто потому что  не мог оставаться в стороне, а затем сдавшийся в плен на милость Веспасиана, сделал  странное предсказание. Он заявил, что полководцу суждено однажды стать императором  великой римской империи. Может он  заявил это просто, чтобы угодить и сделать приятное старому, опытному главнокомандующему, но дело было в том, что среди иудеев этот человек слыл пророком.  Эти  слова очень быстро  разлетелись по всей   солдатской среде и дошли даже до  самого Рима, правда, к счастью не до ушей подозрительного и ревнивого Нерона, иначе за жизнь опытного полководца нельзя было  бы  дать и самой мелкой медной монеты . Сам  Веспасиан не  способствовал их распространению, однако и не препятствовал этим странным слухам. После гибели  Нерона один из последующих императоров был убит, а второй покончил с собой. В Риме тоже начались распри и междоусобица. Но затем действительно пришедший к власти в шестидесятилетнем возрасте Веспасиан  сумел хорошо укрепить границы государства, да и в самом Риме   наконец навёл порядок и в стране  воцарилось  столь  желанное   спокойствие, о котором давно мечтали все добропорядочные граждане империи. И, разумеется,  мало кого теперь интересовало его низкое происхождение. Жить в стране при его правлении стало безопасно.  Мартин между тем, побывав в далёких чужих краях, напрочь позабыл о своём родном доме,да его и действительно  больше ничего с ним не связывало. Он прекрасно понимал, что  начинал служить не так уж и далеко от  своей родной деревни и при желании  отец мог бы разыскать  его, да только не было у того по-видимому этого желания. Солдат понимал, что и для отца и для родного дома он был теперь что отрезанный ломоть. Но его это не слишком огорчало: у него были боевые друзья, совершенно другая жизнь, возможность  продвинуться по службе  и  в итоге заслужить  спокойную, хорошо обеспеченную старость.

Пр Примечания    :
  *милларий -зд. мера длины в древнем Риме равная 1000 двойных шагов
к *контурберния -подразделение римской армии из 8-10 солдат
с  *сикарии-буквально "кинжальщики", боевая еврейская группировка, действовавшая в Иудее в 1-м веке н.э.