Листают снова свои будни

Листают снова свои будни,
Сего земного календаря.
Исследуя сами границы,
Отпущенного бытия.

Исследуя то расстояние,
Которое с высока дано.
И видимо преображение,
Мира пожалуй своего.

Ведая сызнова причастие,
Тот самый постриг наверняка.
У чувств бывают вдруг во власти,
Которые полыхают иногда.

Которые преобладают,
Порывами самой судьбы.
То закипают, то затухают,
Всем предсказаниям вопреки.

Ревность и горе отмечают,
Радость и боль во все века.
Вдруг возвышают, унижают,
Пытаясь утвердить себя.

Показывая гнев порою,
И место положенное по пути.
Сравнимы изредка с игрою,
Противоположные они.

В каждом однако восседают,
Без всякой воли как всегда.
Некие слухи порождают,
Сие возможно, сие нельзя.

Таков ж человек пожалуй,
По прежнему в своей красе.
Свой почерк видно небывалый,
На сей проторенной земле.

Он продолжением одержимый,
Во все века и времена.
К тому же и неугомонный,
Прельщает снова новизна.

Но прикасается к святому,
Которое мерещится издалека.
И к столь желанному, родному,
В котором колыбель своя.

В котором некое умиротворение,
То самые уста и глаза.
Но безо всякого сомнения,
Оттиск того прожитого дня.

А память связывает снова,
После, сегодня и вчера.
Давая будущему слово,
Которое стучится без конца.

А человек воспринимает,
Происходящее сие.
На белом свете торжествует,
Напоминая о себе.

Страницы всё-таки листает,
В них летопись только своя.
В них свою душу изливает,
И помыслы наверняка.

Но чаще всё же уязвимый,
Порою добрый и жесток.
По прежнему неповторимый,
Как первый пройденный урок.