Холодное сердце

Сентябрь в Новой Англии окрасил кампус колледжа в багровые тона. Для Марка, обычного парня из пригорода, этот мир старинного кирпича и плюща казался чужим, пока он не встретил её.
Кэтрин. О ней говорили шепотом. Красивая, надменная, с ледяным взглядом и хищной улыбкой, она была местной «злодейкой» — королевой закрытых вечеринок, ломающей чужие репутации ради забавы. Но Марка не пугала её жестокость. Напротив, она завораживала. Когда Кэтрин случайно заметила его на лекции по философии и легким кивком пригласила в свою компанию, Марк без колебаний шагнул в её омут. Он влюбился до безумия.
Всё случилось в дождливую пятницу. Компания Кэтрин приехала в загородный дом-коттедж одного из её богатых друзей. Это был огромный особняк, скрытый среди вековых сосен.
Марка провели в полутемную комнату на верхнем этаже. Окна были плотно занавешены шелком, углы тонули во мраке, а воздух пропитался ароматом дорогого парфюма и тяжелого ладана. Здесь начиналась закрытая церемония. Церемония для крутых. Для тех, кто возвышался над остальным миром, презирая общие правила.
Кэтрин была в центре внимания. В полумраке её глаза лихорадочно блестели. Она активно вела ритуал посвящения: зажигала черные свечи, наливала в хрустальные бокалы темный напиток и произносила слова, похожие на кодекс новой морали. Марк стоял чуть поодаль и не мог оторвать от неё глаз. Вспышки пламени озаряли её лицо, и он чувствовал, как внутри него разливается жар. Он любил её — эту безжалостную, великолепную ведьму современного мира.
В этот момент Марка пронзило новое, незнакомое доселе чувство. Он ощутил свою абсолютную принадлежность к элите.
Внутри него что-то с щелчком переключилось. Марк понял, что открыл для себя совершенно новый мир и новый вид людей. Это была альтернативная форма поведения, полная противоположность той скучной, пресной роли «доброго человека», которую ему с детства навязывали родители и общество. Вокруг все твердили: «Будь честным малым», «Помогай другим». Какая глупость!
Смотря на Кэтрин, Марк осознал: он больше не хочет быть просто «хорошим парнем». Это удел слабых. Он захотел стать кем-то гораздо большим. Сильным, стоящим по ту сторону добра и зла. Он был готов принять эти новые правила игры, чтобы навсегда остаться рядом с своей королевой.

То, что в Кэтрин казалось Марку величественным и порочным, в её окружении выглядело как банальная низость. Очень быстро эйфория от причастности к «элите» сменилась удушающим чувством брезгливости.
Ей злодейство было удивительно к лицу. В её исполнении цинизм превращался в темное искусство, в эстетику хищной птицы, которая парит высоко и бьет без промаха. Но её друзья... У них это выглядело отвратительно. Марк с растущим раздражением наблюдал за ними:
Спесь Чэда была обычной глупостью богатого маменькиного сынка.
Шутки Хлои отдавали дешевой жестокостью закомплексованного подростка.
Их общая «альтернативная мораль» на деле оказалась банальным хамством, трусостью и издевательствами над теми, кто не мог ответить.
Они не были «новым видом людей». Они были просто стаей избалованных, жестоких гиен, прячущихся за папины чековые книжки. Настоящей волчицей здесь была только Кэтрин.
На следующей вечеринке в коттедже Марк стоял у стены, наблюдая, как Чэд ради забавы унижает первокурсника-официанта, разлившего каплю вина. Кэтрин сидела в кресле, слегка улыбаясь углом губ, и эта улыбка по-прежнему сводила Марка с ума. Но когда Чэд толкнул парня в грудь под общий хохот компании, Марка едва не стошнило от омерзения к этой толпе.
Он по-прежнему страстно любил Кэтрин. Он всё еще не хотел возвращаться к серой роли «честного малого». Но Марк отчетливо понял: если он хочет подняться над толпой «добрых людей», ему придется сначала перешагнуть через этих ничтожеств, которые называют себя друзьями его королевы.