Васильки в моих волосах

Куплет 1
Запах скошенной травы на моей ладони,
Ты тянешься к виску, и время замирает.
Не говори ни слова, пусть только ветер стонет,
Он что-то важное в листве перебирает.

Припев
А ты вплетаешь васильки в мои волосы,
Такие же шальные, как этот полдень длинный.
И каждый стебель — словно узел скорый,
Что держит нас над самой серединой мира.
А ветер обнимает меня в поле
И клонит рожь к плечу — доверчиво и смело,
А ягоды рассыплются в ладони,
И что-то в нас с тобой уже поспело.

Куплет 2
Глаза прикрытые, и мир стал густым и вязким,
Как будто мёд налили в глубокую чашку.
Мне хорошо, и даже дышится не напрасно,
А за спиной — поле, которому нет конца.
Ты убираешь прядь, потом смеёшься тихо,
Ромашка сыпется за воротник рубашки.
Мы здесь с тобой одни — такая вот ловушка
Из света, тишины и выгоревшей кашки.

Припев
А ты вплетаешь васильки в мои волосы,
Такие же шальные, как этот полдень длинный.
И каждый стебель — словно узел скорый,
Что держит нас над самой серединой мира.
А ветер обнимает меня в поле
И клонит рожь к плечу — доверчиво и смело,
А ягоды рассыплются в ладони,
И что-то в нас с тобой уже поспело.

Куплет 3
В городе не бывает такого ветра —
Он заходит со спины, как старый друг.
Он пахнет пылью, нагретым хлебом и веком,
В котором мы оба — лишь пара случайных рук.
Но твои руки — с цветами. С моей головы.
Я буду вытаскивать лепестки до самой зимы,
А потом вспоминать: как трава захрустела под боком,
И как где-то далеко пролетел самолёт одинокий.

Припев
А ты вплетаешь васильки в мои волосы,
Такие же шальные, как этот полдень длинный.
И каждый стебель — словно узел скорый,
Что держит нас над самой серединой мира.
А ветер обнимает меня в поле
И клонит рожь к плечу — доверчиво и смело,
А ягоды рассыплются в ладони,
И что-то в нас с тобой уже поспело.