Откуда в голове все эти голоса

Откуда в голове все эти голоса?
И почему я слышу детский плач?
И затянуло пеплом небеса...
Вот плаха, а вот и тот палач.

Я понял, что сейчас умру,
От страха или потери мысли,
Я эту сущность в комнате найду.
Стой, остановись. Переосмысли...

Протягивая руку к сигарете,
Я чувствую холодную ладонь,
Не ел давно — ведь я не на диете,
Есть не могу — пронзает ноздри вонь.

Смердит поганым запахом повсюду,
Невыносимо чувствую себя,
Не рад совсем и приготовленному блюду,
Которое тот готовил, торопя.

Я лишь смотрел и слушал в голове —
Какой бардак сверлит в моем мозгу,
Что происходит в душах? Не понять...
И разобраться в себе я не могу.

Я мёртвый? Где тело на одре?
Где отпевание? Где утварь мирной жизни?
Меня хоронят где-то на горе?
Нет. Тут много скользких слизней...

Наверно, я утоп — я вовсе не пойму,
Наверное, во сне кошмаром я живу,
А может, я себе так представляю,
Что медленно и верно погибаю.

Давно погибла и душа,
От плоти не осталось и следа,
И не осталось от всего, чего боялся,
Стоял за вами и тихо улыбался.

Душа не умирает на погосте,
А умирает, когда забудут все,
Когда не кинул глины щедрой горсти,
И не поверили твоей скупой слезе.

Я докурил, налил в стакан абсент
И понял точно, что сейчас мне умереть.
Плохой сегодня тут эксперимент,
Об этом утром буду сожалеть...

Настало утро!
Я думал, я в аду; моё желанье
Смотреть на небо — скверно.
Какую на хер там я видел синеву?
Я просто пил совсем неравномерно...

Полировал, курил, потом опять...
Закуска там лежала для стола,
Я знал, что мне наутро погибать,
И верил точно, что сгорю до тла!

И я сгорел! Как утром встал с кровати,
И утром не бывает синевы!
Она бывает только в лучшей «пати».
Теперь я понял! Хреново без жратвы...