Первый встречный

ПЕРВЫЙ ВСТРЕЧНЫЙ

Марина злится и не находит выхода досаде: на него никогда нельзя положиться! С вечера договорились, что сегодня Игорь проложит в саду бордюры вокруг газона – у него свободный день и погода подходит идеально: сухо, тепло, но не жарко. Марина заранее радовалась: из-за отсутствия бордюров траву по краям нужно стричь вручную – всегда дополнительная работа и, главное, время. Они с Игорем уже 6 лет живут в доме, купленном в городе. Дом в хорошем районе, но не новый – участков под застройку в центре города, конечно, нет. Но зато пешком можно через 10 минут быть и в центре, и в лесу – смотря в какую сторону идти. Вот только перестраивать нужно много: дом пришёл в «потрёпанное состояние», а вместо сада – дремучие заросли. Прежняя хозяйка к старости ухаживать за садом уже не могла. Деревья и колючие кустарники на участке в девять соток разрослись так, что ноге ступить было некуда. 
Маринка только с виду «хрупкая барышня», но по ремонтным и садовым работам за ней не каждый мужчина успеет. В прежнем доме, который они с Игорем строили своими руками, соседские мужики за ней с телефонами бегали – сфотографировать и на работе показать, как она с ломом управляется.
Игоря разгружала, где могла: камни чуть ли ни метровые из грунта выворачивала – земля на участке ими полная была. Чернозём грузовиками перебрасывала с улицы в сад. Вот и в нынешнем доме 9 соток леса вырезала и выкорчевала. Не то, чтобы Игорь её просил об этой помощи. Но эту работу она делать могла, а класть каменные заборы или новые стены в доме ставить – нет. Вот и разгружала Игоря, чтобы он мог спокойно делать свою работу.
Все связки растянулa, по ночам от боли спать не могла. После садовых работ со стола крошки вытереть не могла – перетруженные руки дрожали.
А сегодня он опять «не выполнил план». Дочка позвонила – он всё бросил и поехал к ней. Носится со взрослыми дочерями, как с маленькими. Даже старший зять, Лёша, говорит: «Нюся только телефон в руку возьмёт – папа уже тут как тут». Лёшка ворчит, что Нюся из-за каждого гвоздя папе звонит, ему неудобно...
Марина сердится: сколько раз пыталась с Игорем поговорить: «Сделай сначала наши дела. Тебе ни разу никто не помогал – я одна пашу, как мужик. Прошлый раз ты у соседки кустарники на участке стриг, а я одна деревья корчевала. Ну конечно, соседка пожилая. Но у неё ведь дети есть, внуки взрослые... А соседи справа – не старые же, а ты пошёл им крышу на беседке крыть. У них два взрослых сына. Ну и что, что не умеют – пусть учатся. Зятьёв тоже балуешь – всё за них делаешь. А когда не сможешь больше, девчонкам с этими неумехами маяться придётся. Разве им это на пользу? Они же потом на мужей злиться будут, с папой сравнивать. Ладно бы ты их ещё учил чему-то»…
Сколько раз ему объясняла – всё бесполезно. Всегда одно и то же: «Это – семья. Это – соседи. Если могу – как не помочь?».
Марина не против помощи – сама добрая. Но неправильно это. Приоритеты ведь должны быть: муж и жена – друг для друга на первом месте. Потом уже – взрослые дети. А уж потом – все остальные. Ну, бывает, конечно, кому-то помощь срочно нужна – тогда всё бросай и беги...
Сегодня он опять только огрызался: «Нюся позвонила. Ей срочно уйти нужно было. Я с детьми сидел. Тебе не угодишь: сколько ни делаешь – всё мало».
А она что – сидит, сложа ручки?
Когда дом покупать собирались, Маринка Игорю говорила: «Двадцать лет строили и перестраивали, а здесь всё ещё ломать сначала нужно. Надорвёмся. Не потянем». А он сказал: «Не бойся. Справимся. Всё сделаем постепенно». Спокойно так сказал, уверенно – она поверила. А теперь помогает всем подряд – только дома всё на месте стоит.
А ну его! Он не ценит, что она – красивая, умная, утончённая – впрягается в тяжёлые работы, как ломовая лошадь, не щадит себя...
Маринка приняла душ, накрасилась, оделась, как она умеет, с безупречным вкусом и вышла на улицу, хлопнув дверью. Хлопнула дверью она не очень громко – Марина не любила агрессивных жестов, но так, чтобы Игорь слышал, что она ушла.
«Я должна научиться быть независимой», – думала она. Дети взрослые, а я одна даже в кафе ходить не привыкла. Вот буду ходить каждую неделю в кафе или на выставки. Научусь жить сама для себя. Может, мы уже выгорели, ничего нас уже не связывает кроме детей и дома. Нельзя же жить по привычке следующие 20 лет. Начать всё заново – тяжело. А терпеть эту безнадёгу – разве легко? А жить когда?
Размышляя так, Марина дошла до центра города. Время от времени она с удивлением смотрела на цветущие приусадебные участки – всё кипело и полыхало цветом, благоухало и щебетало.
«Боже мой», – думала Марина, – «я же ничего не вижу. Работа, дом, сад – хорошо, хоть он цветёт моими трудами»…
Городок, в котором жили Маринка с Игорем – небольшой и уютный. Кафе и ресторанов не очень много, и Марина направилась сразу к Итальянцам. Пицца у них отменная и Маринке сейчас хотел именно чего-нибудь из сорта «пропади моя фигура».
Время было ещё не совсем вечернее и сидеть можно было на улице. Марина любила сидеть на улице и наблюдать за расхаживающими по булыжному тротуару голубями и за воробышками, ворующими крошки со столов, с которых официанты ещё не успели убрать остатки еды после ушедших гостей.
Местечко Марина выбрала удобное – для наблюдения за голубями, воробьями, гуляющими с детьми семьями и за дамами с собачками. Она заказала пиццу с тунцом и ждала, пока официант принесёт приготовленную пиццу, маленькими глотками отпивая холодную колу Zero.
Марина всё ещё злилась на Игоря, но уже не перекипала через край и даже немного остыла.
Официант в стороне громко и радостно приветствовал только что подошедшего стройного и очень красивого, элегантно одетого мужчину – кажется, её возраста. Мужчины обнялись и коротко обменялись несколькими репликами на итальянском. Незнакомец по дружески похлопал официанта по плечу и направился к столику, ближайшему к тому, за которым сидела Марина. Проходя мимо, он бросил на неё заинтересованный взгляд. Марина про себя с восхищением отметила волнистые тёмные волосы с лёгкой проседью, красивую осанку и лёгкую походку.
Сев за столик, незнакомец продолжал смотреть в её сторону. Марина решила показать, что замечает его взгляды и, повернув лицо в сторону соседнего столика, встретила ослепительную улыбку. Незнакомец кивнул. Марина не улыбнулась, но сдержанно кивнула в ответ. Этого было достаточно, чтобы мужчина поднялся из-за стола и направился к ней. Сердце почему-то запрыгало: Ой! Что она сейчас должна сказать? Она кажется, никогда не знакомилась на улице с мужчинами. Игорь – её первый парень. Она познакомилась с ним ещё после 9-го класса и вышла за него замуж через год после того, как он вернулся из армии. Другие мужчины не интересовали её. А почему, собственно? Разве он знает цену её преданности? Привык, наверное, –  и к тому, что она всегда его надёжный тыл, и к тому, что тянет на себе всю работу, от которой может его освободить...
Пока мысли молниеносно проносились в её голове, незнакомец уже подошёл к её столику.
– Разрешите представиться?
– Но...
– Марио.
– Очень приятно…
– Могу я в свою очередь спросить Ваше имя?
– Простите, а чем я, собственно, обязана Вашему интересу?
– Мне показалось, Вам было бы очень кстати приятное общество.
– Вам показалось. Я хорошо чувствую себя одна.
– От приятного общества не стоит отказываться.
– А почему Вы решили, что Ваше общество будет мне приятно?
– Потому что я очень постараюсь Вас не разочаровать.
Марина уже хотела ответить что-то окончательное и бесповоротное, но незнакомец обезоружил её совершенно добродушной и обаятельной улыбкой.
– Меня зовут Марина.
– Вы разрешите мне сесть за Ваш столик, Марина?
– Почему бы и нет... Пожалуйста, – она делает лёгкий жест рукой.
Незнакомец садится.
– Вы уже ели пиццу в этом ресторане? Она у них великолепна. Настоящие итальянцы. Прекрасная кухня.
– Да. Я ем пиццу только здесь.
К столику подошёл официант.
– Что будешь пить, Марио? Как всегда?
– Если дама будет вино...
– Я не пью алкоголь.
– Тогда колу. Что Вы заказали?
– Пиццу и салат – Цезарь.
– Мне, пожалуйста, то же самое.
 Вы живёте в винном регионе...
– Тем не менее...
– Здоровый образ жизни?..
– Да, пожалуй...
– Похвально. Правда, я, как итальянец, ценю хорошее вино и хорошую еду.
– Я тоже ценю хорошую еду, но без вина.
– Мне показалось, Вы чем-то удручены.
– Ерунда. Ничего особенного. Как Вы заметили?..
– Я наблюдателен.
– Пожалуй... Мелочи жизни...
– Хотите поделиться?
– А Вы что – терапевт?
– Я – первый встречный незнакомец. Иногда первые-встречные незнакомцы – лучшие терапевты.
Марина молчала. Марио улыбался и ждал...
– С мужем поссорилась...
– Он Вас обидел?
Марина на минуту задумалась...
– Нет, вообще-то. Он меня ещё никогда не обижал. Ну, не специально... Я, правда, иногда обижаюсь...
– А Вы пробовали с ним поговорить?
– Конечно. Он обычно отмалчивается. Это меня злит больше всего.
– Хм, это правда. Мы – мужчины часто не умеем подбирать нужные слова. А иногда нам кажется, лучше не перечить любимой женщине и дать ей успокоиться...
Как Вы думаете, Ваш муж Вас любит? Простите, я, кажется, немного бестактен...
– Любит, наверное...
– Почему, наверное?
– Ну... Не знаю...
– А что говорит Вам о том, что он Вас любит?
– Он заботится обо мне. Просто так. Каждый день: спрашивает: «Булочки утром к завтраку купить свежие? Тебе кофе принести?» Машину заправляет и пылесосит, греет меня, когда мне холодно. С работы в магазин заезжает. Спрашивает меня, куда я хочу поехать в отпуск... Ну, много мелочей разных... Ему всегда хочется меня обнять. Он мною гордится... Говорит, я красивая, умная, добрая... Некрасивую он меня тоже любит»...
По мере того, как Марина говорила, в памяти и перед глазами всплывали разные детали из их с Игорем быта, и на сердце становилось всё теплее и одновременно тоскливее...
Марио смотрел на неё внимательно, с тёплой улыбкой, не перебивая.
Марина остановилась и немного растерялась...
– А за что же Вы на него сердитесь?
– Ну, на него просто нельзя положиться! Он почти всегда не делает то, о чём мы договариваемся. Вечно бежит спасать других, а я пашу дома как ломовая лошадь – простите за грубость.
Марине немного неприятно называть себя ломовой лошадью...
– Вы не выглядите, как ломовая лошадь – Марио улыбается.
– Вы очень красивая и утончённая...
– Вот-вот, все думают, что работает только он. Никто не видит, как я себя гроблю тяжёлой работой.
– А зачем Вы это делаете?
– Как, зачем? А кто будет делать?
– Ну, может быть, Ваш муж?
– Пока у него руки дойдут...
– А чем они заняты?
– Тем, что не могу делать я – стены, дорожки, штукатурка и т.д...
– Понимаю... Вы не хотите ждать... А он не может делать всё сразу... Устаёт, наверное? Как он работает?..
– Сменами. 12-24. Он бы успевал, но детям много помогает, к маме два раза в неделю ездит...
Марина хотела сказать про соседей и запнулась...
Официант принёс 2 пиццы и два салата.
Марина извиняющимся и благодарным взглядом посмотрела на Марио:
– Простите. Я что-то вспомнила. Мне срочно нужно уйти.
Она повернулась к официанту:
– Запакуйте, пожалуйста.
– И мне тоже.
Марио внимательно посмотрел на Марину:
– Вы сделаете мне большое одолжение, если возьмёте с собой и мою пиццу. Я, на самом деле, не был голоден. Просто хотел составить Вам компанию. Съешьте пиццу дома с Вашим супругом.
– Спасибо, Марио...
– Мы с Вами можем ещё встретиться?
– Нет. Не стоит. Хоть и звучит очень заманчиво. Вы мне очень симпатичны.
– Вы мне тоже, Марина. Я с трудом Вас отпускаю...
– Благодарю. Мне пора ...
Марина уже отворачивается, но, следуя внезапному импульсу, поворачивается к Марио и обнимает его на две секунды. Марио отвечает ей дружеским объятием и, разомкнув его, провожает улыбкой и тёплым, добрым взглядом.
Марина идёт домой быстрым шагом, торопится, волнуется: «Как он там? Расстроился, наверное»…
Игорь встречает её в дверях. Его взгляд ожидающий, вопросительный. Марина улыбается:
– Есть хочешь?
– Не знаю… Я был в саду. Бордюры делал – ещё не совсем закончил...
– Ничего. Не убегут. Я пиццу принесла – давай есть, пока тёплая.
– Давай. Радлер холодный будешь?
– Буду.
Марина ставит на стол пакет с пиццей и обнимает Игоря – долго, нежно, прижимаясь щекой к его плечу. Он замирает, держа её в своих руках.
– Я люблю тебя, Мариша... Очень...
– Я тебя тоже... Устал?
– Немножко. Дети меня умотали. Не слушаются, балуются.  Но такие ласковые ...
– Ой, я так по ним соскучилась! Хорошо, что завтра их у нас ночевать оставляют.
Марина немного хмурится: «Ох, опять ничего не сделаем за выходные. Ну ничего, успеется. Всё главное у нас уже есть».
– Да, Маришка: у нас есть мы, дети, внуки, дом и сад. Разве – недостаточно?
– Достаточно, Игорёша. Да и многое ведь за этот год успели: дом отштукатурили, террасу положили, душевую комнату сделали…
– Да. К зиме я сауну поставлю – это для здоровья полезно.
– Гулять нужно больше, Игорёша, а то с этой работой мы совсем света белого не видим. Здоровье важнее. Нам ещё жить да жить. И внуков растить. И путешествовать будем больше – теперь ведь главное сделано – можно немного расслабиться, да?
– Конечно...
– Устал?
– Немного...
– Поёшь и отдыхай.
– Соседка приходила. В воскресенье на гриль приглашают. Хотят отблагодарить за крышу на павильоне. Я сказал, тебя нужно спросить. Пойдём?
– Пойдём, конечно. С соседями нам повезло, а им с нами…

Марина ест пиццу и смотрит на Игоря. Как она любит это доброе, умное лицо, эти натруженные руки... «Вид у Игорёши усталый», – думает она. Нужно поберечь его. Для всех старается, а себя не бережёт. А я ещё и ворчу...
– Ты иди – отдохни немного. Я сама здесь уберу.
– Тебе помочь?
– Нет. Я лучше сама. Мне так удобнее – я буду убирать и слушать аудиокнигу.
Игорь целует Марину и идёт в свою комнату.
Марина прижимает руки к груди: «Спасибо, Боже мой, за всё. Прости меня неразумную!»
А всё-таки, первые встречные – иногда, и правда, лучшие терапевты…