Седьмая глава. 2-ая редакция

 Глава 7. ПОЭТ - ПРЕЗИДЕНТУ. ПИСЬМО ЧЕТВЁРТОЕ.

"Владимир Владимирович,
в стране какая-то мания:
талдычат все, кому не лень, про образование.
Раз — так, и у меня — замечания.

ПРИМЕР-1

Мальчик пишет: «Чувствую:
дочитаю роман «Война и мир» и в эмпирее озверею -
запишусь на исповедь к архиерею,
скажу: совсем обезумела вертикаль -
насаждает (а нас шатает) в школе еретика?»

Владимир Владимирович,
какое стремление к знаниям!
А нравственные терзания!
А какая усидчивость! -
чай, не чай разливать начальству через ситечко.
Мальчик-то здоров -
при виде томов
не остыл:
мол — читать в лом,
а сразился, играючи,
с графом Толстым
Львом Николаевичем.
Результат неутешителен: учителем - тупицей
ставится единица
и вдобавок — минус.
Мальчика взяли и сравняли с нулём -
под дисциплину заложили замедленную мину.
Мы с вами - в работе: туда-сюда  снуём,
а тут перекручен жгут: с детства — одно людоедство,
воспитывают диссидента.
Где образ гэбиста - президента?
Владимир Владимирович, это — не лесть.
С лестью к вам — я не посмел бы влезть.

ПРИМЕР-2

Мальчик, со своим умом детским,
перетёр с Фёдором Михайловичем Достоевским.
Произошло осмысление: какое наказание -
за такое преступление.
Сделав отступление,
Мальчик выдал собственное мнение:
«Понял, отчего старухи на лавочках
не любят школьников:
дело — не в булавочках,
просто в каждом из нас — Родион Раскольников».

Владимир Владимирович,
у Мальчика изумительное зрение:
в нём достаточно красочного, мудрого, зрелого.
Обнаружить (и этикет не нарушить!) за улыбкой сдобной
в зале лжи залежи общественной злобы
и ещё не весть чего
в море ненависти,
и на это — фокус навести!
Оценка? - два с минусом.
Наша школа заражена дебильным вирусом.


ПРИМЕР-3

Владимир Владимирович,
не верьте в учебную статистику.
Мальчик по "Мёртвым душам" дал характеристику
помещику Ноздрёву — «дрочун».
О — писка в стиле Фрейда.
Учитель — чу! - исправляет на «драчун».
Из Мальчика лепят шекспировскую флейту:
при всем классе клеймо — извращенец
(без поощрений и прощений).
Оценка — кол (а напрашивается — пять),
заставляется-составляется протокол.
Вызывается мать.
Словечко точное — не водичка сточная,
а - брат-бард и талант соловейчика.
Начинается с курева и с винца -
скурвились — шалеем — не жалеем
для птенца свинца:
хренак из рогатки. Не видно -
не гадко и не стыдно.
Владимир Владимирович, элементарно:
педик — кто?  Педагог - ментяра.
Обидно, но очевидно: школа протухла,
то - понос у неё, то - золотуха.


ПРИМЕР-4

Мальчик пишет: «На Павке Корчагине
учился Владимир Путин.
Он — по Островскому — говорит:
«Ребята, смены не будет!»»

Владимир Владимирович,
мы с вопросами, как ослы,
назойливей осенней осы,
пристали — как при Сталине:
когда свершится чудо?
Мальчик, будто в «Голом короле»
ответил чётко и чутко.
Его слова — стрелы в одном колчане.
Яснее ясного: зачем школе — Павка Корчагин.
Надо дойти до невозможного -
начать изучать,
в начальных классах, воспоминания Павлика Морозова.
Не смейтесь. Никакая не мура вам:
есть талантливые специалисты по мемуарам,
они в историю движут: прикажите — напишут.
За поставленную единицу, учителю надо стыдиться
и, по ленински, учиться, учиться и учиться.
Такие приколы возле  нашей школы.

Сократ не изгалялся — проблему решить пытался:
"Наш закон всегда неплох.
В любом вопросе есть подвох.
А по сему -
запретить, япона мать,
в школах руку поднимать".
Он же заметил: «Наше образование -
как допотопное обрезание».


Когда в Сократа идеи великие прут, он без сожаления хватается за прут вдохновения, сам себя бичует, чирикает пичугой, пышет и пишет труд. Так намудрит, полезно провести словесный аудит: «По всем всемирным сценариям пролетариям желательно (но не обязательно) иметь АКаэМы или булыжники, точно так же  России образовательной нужны и важны сочинители-учители-подвижники, чтобы не сидели под вишенками в Переделкино за пиiзделками и безделками, а чтобы штопали и генерили, как шекспировские Генерильи, романы, поэмы, повести о проблемах и пробелах совести. Воспитание отсутствует в испытаниях, в избиениях нет избавления, исправление — в управлении. Разве видишь финиш после фальстарта? Русский Иванушка дурак не хуже Фальстафа.
После вливания велико влияние и значение писателя-спасателя в течении прочтения на подростковый (рисковый) материал. Надо учесть всем матерям: остались вопросы-демоны, их не миновать:  "Что мы наделали?" и  "Кто виноват?"
Но! - найдётся в России, если поищем, новый суровый Радищев. Пусть напишет (возможно и в твиттере)  «Путешествие от Питера до Петушенции», где народ встаёт с петухами и, прозу хая, рвёт на заработки не просыхая, а зарплаты не хватает на заплаты, то есть кот наплакал или комар накакал; хотя мужики и бабы — не слабые, не увальни, но постоянно окаянные  - на нижнем жизненном уровне; правда, кто-то живёт-жуёт (жульё!) элитно и солидно, предлагая водярой глаза залить нам, чтобы мы за щитами и мечами ничего не замечали. У власти на руках — козырные масти, в рукаве — шесть тузов: за картой потянешься — останешься без трусов. Если мозгам недостаточно пищи, державе нужен (не Державин) Радищев.
В стране давно полно корифеев - орфеев, но востребован ещё один Веничка Ерофеев, чтобы выдал подобие антиутопии «Москва - Ялта» (записки русского дятла), в стиле — путеводитель-опохмелитель, посетившим наш вытрезвитель; чтоб объяснил всеядным бражникам, как пользоваться российским «Боярышником»; как наладить из отечественной зелёнки производство стоодноградусной самогонки на основе рецепта "слеза комсомолки"; как на каждой станции, если денег нет, организовать пьянку с танцами;
как приняв должную неотложную дозу, всем колхозом пить в вагоне и под наркозом уплыть в агонии в Грецию — греться, потом в Турцию — за революцией, оприходовав крымскую кильку и украинскую горилку. Так как бессмысленно говорить: «не надо, хватит» – пьяный, по-человечески, ненасытен. К чему  возмущаться, выражать протест на весь подъезд: «Вы там не нассыте...» - нассут, наш алкаш плюёт (блюёт) на труд и суд. Оплёвана даже Родина наша. Их (алкашей), хоть и гонят взашей, не остановит куча препон — на всё и всех кладут прибор. Поэтому, чтобы держать пальцы веером, дружите с Веничкой Ерофеевым. Можем, как сердечники, пить по капелькам, но, со слов Венички, это — не коммуникабельно. Мы с воем освоим перекуры на ступеньках бытия при отсутствии культуры пития.
Чтобы нам муру не перелистывать о жизни нашей дебилинской, в Россию напрашивается
Неистовый  Виссарион — Белинский, потому что есть интриганы-критиканы хитренькие, но в упор не видно критики...»
Без всяких причин Сократ забросил свой почин:
от рукописи отмахнулся -
к вопросу возвращения писателей на Родину  - не вернулся.


Владимир Владимирович,
мой друг не выговаривает букву эР.
Он — невезучий: очередной случай -
принёс в газету «Православный пионер»
загадку, заявив кратко:
«Напечатайте детишкам - -ебус!»
Прежде чем сказать, почесал бы репу...
Откуда шавки, слон, зло, слом? -
ребус принят за последний (запас летний)
окуджавский троллейбус...
Если шавка - лыжница с приставкой "экс"
повсюду слышится этот секс...
Короче, редакторша-диктаторша -
та ещё мымра (не помню имя)
услышала про членов партии: "....."
Озвучить не берусь: вместе с вами не матерюсь...
Вот такие обстоятельства и доказательства
домогательства на надругательство.
Мой кореш — опытный гусь,
приняв гордую осанку,
пошёл в несознанку,
его не проведёшь на мякине.
Владимир Владимирович,
вы кому надо намекните:
зазря вырвана ноздря
и дело клеят.
Друг — не телок, чтобы в стадо его — на клевер.
Все-таки светит срок — не Альпы.
У друга железное алиби:
не годен у него -
не туда, не сюда, не в нацгвардию,
не встаёт у него
ни на какую партию.
Он предлагает: «Суки, возьмите в руки,
изучите мой немой между-ног -
настоящий вещдок.
Заметьте: как он смущён и сморщен -
святые мощи,
а размер — копеечный размен.
Этот, вообще, пенис — отщепенец, иждивенец, комик-гномик:
где либидо? - не гу-гу...»
Однако следак-лепило гонит пургу,
в затылок дышит: мол, у детишек чувства задеты -
придётся отвечать за деток.
А тут, удручающий факт: у редакторши-диктаторши       
от переживаний и желаний -  инфаркт.
Ваши орлята — клёвые ребята, не растяпы:
на букве эР очередное дело смогли состряпать.
Господин президент, выручайте.
Освободитесь — заскакивайте на чай к нам.


Владимир Владимирович,
вы — наше всё — луна и солнце.
Давайте, не ради скуки, поговорим о науке.
Смотришь на японца -
простой и голенький.
Присмотришься — король электроники.
У японцев начальники — не чайники.
Почему?
Они умеют выпускать пар:
не тащат в тюрьму, не поднимают базар -
подчинённых своих понимают -
не доволен — вот тебе манекен -
кто был ничем — останется никем -
не пей, а бей без всяких конфузий.
«Жить нужно дружно без конвульсий,» -
Вроде бы, говорил Конфуций.
И нам бы на каждый угол -
важное чучело и табурет,
чтобы  - что-то не так или чуть чего -
не пейте, а бейте. Табу нет.
Неплохо бы на угол — несколько пугал.
Например, всё ЕдРо. Вместо табурета — ведро.
Впрочем, вёдра — это металл -
стратегический материал.
Так как в школе теряют чувства стыда,
пусть ученики табуретки лепят
бесплатно на уроках труда -
сводя в единое  кредит и дебит.


Про кол осиновый
Сократ сымпровизировал:
«Запад патриотов уровнем жизни дразнит —
нам не до уровня за суматохой.
Однако, хочется устроить праздник:
куклу-начальника отмудохать.
Ёжику ясно: экстрима мизер,
зато с размахом отводишь душу,
не обвиняешься в экстремизме,
выходишь чистый и свежий, будто из душа.»
Правда, Сократ мысль утончил и уточнил,
покрывшись пятнами, пошёл на попятную:
«Легче сучке окатиться —
ибо массы станут в святых наряжаться:
стухнут, подставят свои ягодицы,
стукнуть куклу под дых не решатся».


Владимир Владимирович,
американцы нам мозги промыли:
этика — генетика, математика — автоматика.
Я бы ответил им по ленински: «Батенька,
вся автоматика — нажал на кнопку,
и шопинг — в мыле».
Не мы ли, немые, махнём стопку -
и за вами, и с вами -
не требуя наград и званий -
в Крым, в Панаму,
в Антарктиду,
в Арктику,
в любую достойную помойную яму -
уничтожать активную противную гниду
и автоматику.
Сократ сказал: «Мы ничего не можем потерять,
умея только штаны протирать».
Он же уточнил: «Есть телек, нет телег,
нет денег, исчез интеллект».


Из нашей автоматики пока
востребованы АКа
или АКМ. Между тем Сократ
так охарактеризовал советский автомат:
«Знает всякий африканский ёж:
не выстрелишь — не убьёшь,
автомат — не жена — не пропьёшь;
проживёшь без женщины и ужина -
не прожить безоружному».

Владимир Владимирович,
замудыканная проблема -
утыканная вопросами тема:
если АКа
в руках чувака (ЧВК?)?
Мир таков — состоит сплошь из чуваков:
сто — из ста,
за исключением двоих, вас и Христа.
Мир болен, мир — в запое ведь.
Что против ваших слов — Его Слово?
Миру плевать на любую заповедь.
Христа сегодня или посадят,
или дадут условно,
или утопят в водке, как щенка,
или, обвинив в терроре,
сделают пациентом Кащенко...

Владимир Владимирович,
ну — их, теорию,
практику и науку — навивают скуку.
Сократ Америку не открыл, когда говорил:
«Мысли — вредоносный москит.
Не забывайте защищать мозги.»

Кончаю. Ещё два слова  вам:
страна разворована."