Смазал тормоза

Упал. Отжался. Оттолкнулся.
Вскочил. И снова... навернулся.
Эх, жизнь — не сахар, не халва!
Куда ж ты прёшься, голова?

Кряхтит, сопит, встаёт с натуги,
Считая синяки и шишки.
Врагу не пожелаешь муки —
Стирать до дыр свои штанишки.

А тут ещё, на бедолагу,
С небес свалилась черепица.
«Эх, жизнь! — подумал он, бедняга. —
Пора бы, братец, приземлиться».

Но дух геройский не сломался,
Хоть тело просится в утиль.
Он снова с пола приподнялся,
Чтоб совершить свой подвиг... быль.

Вскричал: «Да что ж за наказанье!
Я ж не для этого рождён!
Я должен сеять в мир познанье
Иль, на худой, — трубить закон!»

Но тут, как водится в народе,
Случился полный карачун:
Он, позабывши о погоде,
Схватил с размаху свой чугун.

Чугун, естественно, не сдюжил.
Герой, естественно, упал.
И так лежал, и так он тужил,
Что даже бес над ним заржал.

А бес, подлец, шептал украдкой:
«Лежи, болезный, не кричи.
Твой подвиг — это схватка с кадкой,
А не с драконом. Не взыщи».

Но наш герой — не лыком шитый!
Собрал он волю в свой кулак.
«Я встану!» — хрипло крикнул битый.
И... снова навернулся в такт.

Вскочил. Стряхнул с колен позор.
Сверкнул очами, полыхнул.
«Я, —есмь народный дирижёр!
Сейчас вам всем я... покажу!»

Он палкой –бывшею метлой
Взмахнул, как будто этот Жёр.
И рухнул в лужу с головой,
Произведя немой фурор.

Лежит. Молчит. Вода в ушах.
В глазах — небесная лазурь.
И только мысль в его мозгах:
«Какая, к чёрту, партитурь?»

Тут мимо бабка шла с клюкой,
Увидев этакую прыть:
«Ты, милый, часом не больной?
Чего разлёгся? Может, пить?»

Он встал. Отжал портки. Вздохнул.
И молвил, глядя в небеса:
«Я подвиг свой не обманул!
Я просто... смазал тормоза».

И, плюнув на земную твердь,
Пошёл искать себе кровать.
Чтоб перед смертью посмотреть,
Как будут Родину спасать.

А Родина, меж тем, в тоске
Смотрела на его прыжки.
Ей было страшно вдалеке
От этой дикой кутерьмы.

Доковылял до самой койки,
Сбросил портянки, сапоги.
И позабыв про неустойки,
Вывесил подштанники свои.

Тихо. Мирно. Благодать.
Снится сон ему прекрасный:
Как сумел он устоять
Перед силой столь ужасной!

В этом сне он — исполин,
Не боящийся ни пули.
Он — спаситель, он — один!
Все враги его уснули.

Но будильник, ирод, врёт!
Прозвенел, прервав виденье.
Наш герой глаза протрёт —
Снова ждёт его сраженье.

Встал. Шатаясь, как былинка,
На краю своей судьбы.
Жизнь — не сахар и не сливки,
А сплошные синяки.

Улыбнулся сам себе:
«Эх, судьба моя лихая!
Я упал в своей борьбе,
Но зато — как птица злая!»

Так и жил. То ввысь, то вниз.
То орлом, а то — картошкой.
В общем, парень без каприз,
Хоть и ходит понарошку.

А потом опять: «Ура!»
И с колен — на те же грабли.
Вот такая, брат, игра.
Не для слабонервных, правда.