Хоть двадцать первый век уже...

Хоть двадцать первый век уже,
сменялись моды, деньги, власти,
словесный труд вдруг в одночасье –
вновь на минувшем рубеже.
Хотя достигнутое ране,
казалось, одержало верх,
пусть Гнедич жадный за успех
платил пятьсот, держа в кармане
раз в десять более, но всё ж
за стих цена была не грош.

Достойно цену оправдав,
не всё, наверно, может стоить...
Есть тот, кто строф закон, устои
в незнанье вольностью поправ,
взял целью самовыраженье,
бумагу тратя на него,
для достижения чего
и метр не счёл в пренебреженье:
ещё в античности рождён,
не так уж моден, значим он.

И ладно б юный пыл склонялся
рукой неловкой над листом
наружу рвущимся стихом,
что никогда не издавался...
Сей сокровенный монолог,
избыточностью чувств рождённый,
читал, быть может, лишь влюблённый
да, тихо наклонившись, Бог...
и, может быть, они лишь двое
слезу роняли над строкою...

Но множество имён проворных –
из переплёта в переплёт,
знать, ценности не придаёт
мерилам строчек стихотворных.
И, спотыкаясь на словах
ударностью косноязычной,
стих ломаный звучит привычно
неискушённому в стихах.
Зато, для глаз обнажена,
на задней корочке – цена...

Но, объясните, в самом деле,
ужель и в правду так возрос
на строчки сбивчивые спрос,
а ямбы в пламя полетели?
Наверно, в нашем лишь веку,
поэтом всяк себя считает,
когда издатель принимает
за деньги всякую строку.
А кто за стих не платит взнос,
на них, скажите, есть ли спрос?

Но только ль в метре скрыта суть?
И только ль рифмой смысл полни;тся?
И в жизнь чеканную страницу,
как ни читай – не запихнуть.
И стройность форм проходит мимо
иное ищущей души…
Сиюминутностью спешит
в одышке день. Неуловимы
здесь истины простой черты –
мелькнувшей в массе красоты…

                17.02.2025, Петербург