Чинная соборная тайга.
Пожилой геолог пьет чифирь
Возле небольшого костерка —
Стариком рассказанная быль.
Красавица и знатная кудесница
Ядвига Ниевна Яга
Жила в местах обетованных,
Где плел судьбу мизгирь.
Сплавлялась по реке, с боями
К цели шла ватага Ермака
Там, где геолог у костра сквозь
зубы цедит свой чифирь.
Набрел казаче на избу, ту, что на
ножках гарцевала,
Эфесом сабли в дверь загадочную
постучал вполсилы.
Ядвига Ниевна перед голодным
казаком предстала,
В обитель скромную
мужчину пригласила.
Дни шли за днями, ступа, как челнок,
Туда-сюда сновала оживленно:
С канарских Тенерифе — мальвазия
И яства прочие из колдовского ресторана.
Казак влюбленный позабыл про свой отряд,
Ядвига тоже любит исступленно;
Но посчитали отщепенцем казака,
Доставили пред очи атамана.
Был черен день и ярок взмах клинка.
Была Ядвигой, стала просто бабой —
Ягой.
Когда душа
лихого казака —
Куда-то вверх,
А голова
Осталась в луже алой.
Про любовь будущей бабы яги и терского казака
© Copyright: Владимир Чалов-Глубинский, 2026
Свидетельство о публикации №126060400725
Свидетельство о публикации №126060400725
Рецензии
Это не просто легенда — это лихая, хмельная, почти сказочная быль, где сибирская тайга неожиданно становится пространством встречи истории, мифа и фантазии. Ермак, казак, избушка на курьих ножках, Яга с неожиданно благородным именем Ядвига Ниевна, мальвазия с Тенерифе и старик-геолог с чифирём — всё смешано в один яркий, причудливый котёл.
Особенно интересно, что образ Бабы-яги здесь лишён привычной однозначности. Она оказывается не только колдуньей, но и женщиной, способной на страстную любовь и преданность. А потому трагическая развязка звучит особенно сильно: легенда о волшебнице превращается в человеческую историю о любви, которая не сумела противостоять суровому закону воинского братства.
Вывод: порой за самым страшным сказочным образом скрывается любящее сердце, а за лихой исторической былью — вечная человеческая драма. И потому эта легенда остаётся в памяти не только своей экзотикой и иронией, но и горьким ощущением того, что любовь может быть сильнее чар, но слабее судьбы.🙏❤😢
Ольга Чернявская 1 21.08.2026 16:54 • Заявить о нарушении
Особенно интересно, что образ Бабы-яги здесь лишён привычной однозначности. Она оказывается не только колдуньей, но и женщиной, способной на страстную любовь и преданность. А потому трагическая развязка звучит особенно сильно: легенда о волшебнице превращается в человеческую историю о любви, которая не сумела противостоять суровому закону воинского братства.
Вывод: порой за самым страшным сказочным образом скрывается любящее сердце, а за лихой исторической былью — вечная человеческая драма. И потому эта легенда остаётся в памяти не только своей экзотикой и иронией, но и горьким ощущением того, что любовь может быть сильнее чар, но слабее судьбы.🙏❤😢
Ольга Чернявская 1 21.08.2026 16:54 • Заявить о нарушении
Спасибо Ольга! За Ваш положительный отклик на мой эксперимент.
Владимир Чалов-Глубинский 22.08.2026 06:45 Заявить о нарушении
Владимир Чалов-Глубинский 22.08.2026 06:45 Заявить о нарушении