Баллада о сером коте, не брившим щёк

На прибое, где чайки хохочут,
Где волна барабанит в гранит,
Жил котяра, солидный и прочий,
Словно старый философ на вид.

Серо-платинный шёлк его шубки,
Чёрных черт изысканный строй,
А глаза — две прищуренных трубки,
Созерцающих вечный прибой.

Белоснежна его манишка
Украшала учёный фасон,
Будто кот — не усатый мальчишка,
А профессор мурчащих времён.

Не любил он опасного сёрфинга:
«Слишком много движенья и брызг!
Для чего мне такие перформинги?
Жизнь бесценна, а риск этот — риск!»

Он не брил философские щёки,
Не гонялся за славой пустой,
А сидел на ветках до срока,
Размышляя над сущностью той,

Что скрывается в пене и ветре,
В перекатах солёной воды:
«Все явленья природы, поверьте,
Из единой исходят среды».

И пока молодые тюлени
На досках покоряли волну,
Он мурлыкал под роки и трели,
Под гитарно-морскую струну:

«Сёрф-рок — это славное дело!
Пусть гремит себе громче вдали.
Но разумнее слушать умело,
Чем лететь кувырками с мели!»

И качался он в такт марсельезе,
И урчал, словно басовый рифф:
«Кто постигнет смысл антитезы,
Тот уже покорил свой залив!»

Так и жил этот кот превосходный,
Не герой экстремальных картин,
А мыслитель весьма благородный,
Кот - Спиноза - любитель сардин.

И доныне на старом причале,
Если вечер особенно тих,
Слышен рок в океанской печали
Марсельезный кошачий стих.

Автор фотографии - Замечательный Виктор Николаевич