Цена шутки

На площади, истоптанной веками,
бродил чудак, смотря поверх голов:
играл с детьми, со взрослыми лукавил,
под маской смеха пряча жало слов.

В дурацком колпаке, в одежде ветхой,
он корчил рожи, прыгал невпопад,
но было что-то в этом человеке,
что вмиг к нему притягивало взгляд.

Простой народ боялся грозной власти,
а шут смешком умел развеять ложь.
Звенели бубенцы, но слишком часто
сверкал в его насмешках острый нож.

Толпа любила буйные повадки:
забава да кураж влекли людей –
поэтому шутил легко и сладко
загадочный бродячий лицедей.

И только лишь когда кончались сутки,
а площадь погружалась в полумрак,
смолкали возмутительные шутки,
в мешок летели маска и колпак.

Шёл быстрым шагом шут на берег левый,
смахнув с лица беспечности печать.
А тень его у замка королевы
спешила чьи-то письма получать.

Дремали, прислонившись к алебардам,
привратники у кованых ворот.
Слова, сорвав покров придворной правды,
сквозь трещины камней искали ход.

И вскоре скрылась тень во мгле бесследной,
как беглый дым на сильном сквозняке.
Над площадью один колпак победно
на крыльях ветра мчался налегке.

Шут с ним! С тех пор прошла за вехой веха –
остряк забылся, весел и бедов.
И только смех летит могучим эхом,
звеня, как медь, на тысячи ладов...