Кузнец, подковавший чёрта

Над старой речкой у оврага 
Деревня тихая жила. 
Все люди - по домам с закатом, 
С луны восходом - по углам.

Ведь каждую седую полночь, 
Когда смолкал последний пёс, 
По тракту шёл незваный всадник, 
И ветер запах серы нёс. 

Наутро кто-то исчезал там, 
Где цокот слышался копыт. 
И лишь следы на пыльном тракте 
Вели туда, где мрак разлит. 

Священник старый умер к Пасхе, 
А новый всё не прибывал. 
И страх над крышами деревни, 
Как чёрный ворон, ночевал. 

Кузнец один работал в кузне, 
Когда вся улица спала. 
И били искры выше крыши, 
Как будто там гроза жила. 

Никто не знал, зачем ночами 
Он угли жёг там до зари. 
Лишь молот звонко бил по стали 
Немолчно долгие часы. 

Однажды ночью у дороги 
Он видел  всадника во мгле. 
Ан нет - горбатый, чёрт убогий
Скакал по выжженной земле.

- Ты - тот, кого боятся люди? — 
Спросил кузнец, шагнув вперёд. 
- Я - тот, кого бояться нужно, 
Я - тот, который всё берёт.

- Твердят, что нет тебя сильнее, 
Что можешь горы расколоть. 
- Могу, — ответил чёрт важнее, -
Смогу медведя побороть. 

- Тогда позволь проверить силу, 
Раз ты так любишь похвалы.
Снесёшь подковы, хватит жилы,
Что даже кони не снесли? 

И чёрт расхохотался резко, 
Что лес качнулся за рекой. 
- Неси своё железо, смертный, 
Потешь меня своей игрой. 

Он протянул копыта смело, 
Не ждя ловушки впереди. 
Кузнец же, молотом умело 
Ударивши, всех разбудил. 

Второй удар. И третьим следом 
Сомкнулась сталь на двух ногах. 
- Обвёл меня вот этим бредом? -
Впервые вспыхнул страх в глазах. 

Рванулся чёрт довольно резко
И мост затрясся под ногой. 
Но цепь уже держала крепко,
Единая с самой скалой. 

Тогда взревел хозяин ночи 
И буря рухнула с небес. 
Подковы драл что было мочи 
И чёрным сделался весь лес. 

Он рвал железо, словно нитки, 
Ломал до крошки валуны.
И стало ясно: лишь попытка -
Он выберется из западни.

Тогда кузнец взглянул на башню, 
Что над деревнею была.
И там звонарь стоял на страже,
Готов был бить в колокола.

Ударил колокол тревожно
И мрак покинул те леса.
- Ты обманул… кузнец ничтожный, -
И вздрогнула сама земля. 

И звон церковный плыл над лесом,
Как свет во тьму был помещён.
И меньше стал нечистый весом,
Но всё ещё он был силён.

Трещала цепь. Подковы гнулись. 
Мост начинал идти на слом. 
И руки на цепях сомкнулись.
Стоял, держал кузнец столбом.

РвалИсь ладони до кровавых 
Полос на коже и кости. 
Колокола звенели: - Браво! -
Не дав нечистому уйти. 

И понял чёрт, что проиграет, 
Не этой ночью — так к утру. 
Хрипел: - Остатки силы тают.
Чего ты хочешь? Подарю!

Кузнец ответил: - Дай мне клятву, 
Что не вернёшься никогда, 
Не ступишь больше в эти земли 
Ни через год, ни чрез века. 

И ветер выл над речкой тОмче,
Пока молчал хозяин тьмы. 
Но колокол гремел всё громче, 
Как с неба гром среди весны. 

- Клянусь, клянусь! — раздалось в роще
И стихла буря над рекой. 
Взор предводителя чудовищ 
Померк и стал везде покой. 

С тех пор над тихою деревней 
Не слышно адских ездоков. 
Лишь мост скрипит над речкой древний, 
Храня следы от тех оков. 

Стоит кузнец у наковальни, 
Как будто не было чудес -
И только шрамы на ладонях 
Напоминают тот замес.