Страшный сон

Храпела Юля мне на ухо
 свою сонату Ля минор
Я зарядил ногой (случайно ) (ей) в ухо
Потом твердил был страшный сон
Она конечно мне поверив
Спустила всё на тормозах.
А рано утром мне пришила
Трусы и письку к простыням



Храпела Юля мне на ухо
Свою сонату ля минор.
Я зарядил ногой случайно в ухо,
Потом твердил: «Был страшный сон!»
Она, конечно, мне поверив,
Спустила всё на тормозах.
А рано утром мне пришила
Трусы и руки к простыням.

Теперь я сплю предельно тихо
И не мешаю больше снам.
И Юлин храп звучит так мило
И не мешает больше нам.

Она сейчас бурчит ворчливо
И пишет что-то в соцсетях,
Как Панда в чёрных фонарях.
А я, как мумия, лежу уныло,
Зашит, обмотан в белых простынях.


У Никитки Кожемяки
Папа просто молодец:
Всё забрал у криминала,
А сынок сейчас – царец.
И сидит на троне пышном,
В золотой одежде весь,
Не боится больше мыши,
И не знает слова "честь".
Всё ему теперь доступно,
Все богатства, вся земля.
А отец, хоть и не шумно,
Смотрит, как растёт дитя.
Он ведь знает, что не вечно
Это царство, этот блеск.
Но пока что, бесконечно,
Сыну я куплю  успех.
И Никитка, беззаботный,
Всё командует вокруг.
А отец, своей заботой,
Замыкает этот  круг.




На окне сидит комар,
Жирный и откормленный.
Я его к стеклу прижал —
Стал упырь бесформенный.

Фраза "секретарша любит языком почесать"
теперь зазвучала по-другому.