Проекция

Мы рождаемся с готовым набором фильтров,
с матовой плёнкой, наклеенной прямо на роговицу,
чтобы пиксели уличных вывесок не резали глаза,
чтобы война в телевизоре казалась просто плохой графикой.

Безопасный, зашоренный мир,
где каждый шаг просчитан навигатором,
а чувства упакованы в блистеры, как дешёвые антидепрессанты.
Но образность не просит разрешения на вход.
Она вскрывает эту реальность ломом,
как ржавый замок на дверях заброшенного депо.
Это не поэтический штамп, не роза в хрустале.
Это резкий, слепящий свет фар встречного грузовика,
пробивающий твой аккуратный туман.

Это вкус настоящей, горькой соли на губах вместо рафинада.
Это когда сквозь пластиковую обшивку офисных стен
вдруг прорастает колючий, дикий малинник,
разрывая обои, инструкции и контракты.
И шоры слетают с сухим хрустом.
Ты видишь мир без цензуры и мягкого фокуса:
небо — как обнажённый кремний,
землю — как кровоточащий пахнущий торф.

И твой внутренний компас,
который годами показывал только на зону комфорта,
вдруг сходит с ума,
вспыхивает, плавится и течёт по ладони горячим пластиком.

Ты оборачиваешься, чтобы закричать от этой ясности,
но вместо зеркала перед тобой — кирпичная стена.
И на ней углём написано твоё имя.
В списке тех, кто уже никогда не проснётся.

2026