Блиц!!! Конкурс красоты поэтической мысли - 80

Здравствуйте, друзья!

Начинаем Конкурс красоты поэтической мысли № 80, в котором мы не ставим оценки друг другу и не выбираем победителей, а общаемся с интересными людьми, примечаем лучшие моменты в творчестве других авторов и берём их себе на вооружение, конкурируем со своим собственным нереализованным потенциалом.
Нынешняя тема для написания НОВЫХ СТИХОВ звучит:

+ + + + + +

Сказка вся – боле врать нельзя

+ + + + + +

Сказка – это код, который древнее любой религии. Она не развлекает – она предупреждает. За магическим антуражем скрыты жесткие инструкции: не доверяй незнакомцам («Красная Шапочка»), соблюдай иерархию («Морозко»), умей видеть суть за маской («Красавица и Чудовище»). Её ценность не в морали, а в правде: зло существует, пути назад нет, смерть – не конец, а превращение. Сказка знает, что ребёнок должен испугаться, прежде чем стать смелым, и учит тому, что нельзя выучить по учебнику. Жизненно важные знания в сказке – это карта ловушек. Не ходи туда, не пей из копытца, не открывай чужому, не жадничай, не доверяй той, что поёт сладко. Предупреждения вшиты прямо в сюжет: нарушил запрет – поплатился. Но в каждом наказании спрятан урок трансформации.

Сказка многослойна: ребёнок слышит историю про Кощея, взрослый – про страх смерти, старик – про то, как душа иссыхает без любви. Её образы универсальны: дракон, мачеха, царевна, дурак есть у всех народов, потому что все народы проходят одни и те же стадии взросления души.

Путь сказки – драма длиной в тысячелетия. Сначала она была мифом – сакральным знанием, которое жрецы передавали шёпотом. В языческой Древней Руси сказки любили, их исполнение было священным. Но с приходом христианства забавляться сказками стало великим грехом. Средневековье особенно отличилось гонениями сказки за «язычество» и суеверия.

В салонную эпоху XVII–XVIII веков Шарль Перро превратил фольклор в придворное развлечение, но сделал это с жестокостью: его Красная Шапочка была съедена окончательно, а Синяя Борода не получал прощения. Жуткий конец был данью реальности – мир не прощал ошибок. Это была суровая педагогика страха, необходимая для выживания в опасном мире.

В XIX веке Пушкин и Андерсен попытались смягчить удар, но не смогли отказаться от правды: Золотая рыбка оставляет старуху у разбитого корыта, Золотой петушок клюёт царя в темя, Тень убивает учёного. У Андерсена русалка превращается в пену, а стойкий оловянный солдатик сгорает вместе с балериной. Финал стал зеркалом морального выбора. В «Золотой рыбке» или «Тени» конец закономерен, но горек – это торжество справедливости над счастьем.

XX век объявил: сказка должна лечить. Добро обязано победить – иначе психика ребёнка не выдержит. Под влиянием Голливуда и гуманистической педагогики сформировался канон: зло должно быть не просто побеждено, а герой обязан получить компенсацию. Появились хэппи-энды как норма. Но не для всех. Евгений Шварц в «Драконе» показал, что после убийства чудовища горожане оказываются не свободными, а растерянными – они привыкли быть рабами и не знают, что делать без хозяина. Хорошего конца здесь нет, потому что свобода – это не финал, а начало вопросов.

Развязка сказок после XX века разошлась по цивилизациям. Западная сказка всё чаще выбирает победу как норму – через преодоление, индивидуальный героизм и терапию. Восточная (японская, китайская) оставляет двойственность: герой может проиграть, но обрести мудрость.

А чем будут заканчиваться сказки XXI века? Герой больше не убивает дракона – он договаривается с ним, берёт кредит, идёт к психологу, сажает его на антидепрессанты? Злодей оказывается жертвой системы, принц – абьюзером, а счастье – иллюзией маркетинга?

Сказка – единственное зеркало, которое не льстит, даже когда показывает чудеса. Она прошла путь от костров инквизиции до цифровых экранов, меняя кожу, но сохраняя сердце. Мы привыкли, что в конце ждет пир на весь мир, но жизнь всё чаще подбрасывает сюжеты в духе Шварца, где победа над драконом – только начало изнурительной работы над собой. Сегодня, в эпоху нейросетей, мы сами становимся авторами новой мифологии. И если раньше сказку диктовали традиции или короли, то теперь её финал зависит от того, хватит ли нам мудрости не превратиться в тех, с кем мы боремся.

* * *

Владимир Орлов – Живая ниточка

Кружатся туманы
возле речки,
Речка тишиной
окружена.
Бабушка Авдотья
на крылечке
Потихоньку
вяжет кружева.

Кружит, кружит
бабушкина вязка,
Путь её не близок,
не далёк.
Бабушкина вязка,
словно сказка,
По которой
катится клубок.

А клубок понятливый,
не прыткий,
Не бежит куда-то
второпях:
Эту сказку
держит он на нитке,
Ниточка –
у бабушки в руках.

Травы и цветы
на косогорах,
Рощи под накидкой
кружевной,
Всё, что есть
у бабушки в узорах,
С нею ниткой
связано живой.

И летают спицы,
словно птицы,
С бабушкою
каждая дружна...
Над крылечком
ласточка кружится,
Словно тоже
вяжет кружева.

* * *


Борис Вайнер – Берегите Бармалея!

Берегите
Бармалея –
Друга взрослых
И детей!
Берегите
Бармалея,
Потому что он –
Злодей!

Потому что он –
Мучитель
Докторов
И обезьян!
Потому что он –
Грабитель!
Потому что
Хулиган!

Потому что он
Коварней,
Чем голодный
Крокодил!
Потому что он
Кошмарней
Стада бешеных
Горилл!

Потому что он –
Жадюга!
За недорого
Соврёт!
Потому что
Ради друга
Пальцем он
Не шевельнёт!

Потому что он
Не мылся
Сорок зим
И сорок лет!
И не стригся,
И не брился,
И не чистил
Пистолет!

Потому что он –
Ужасный
Образец
Дурных манер…
Потому что он –
ПРЕКРАСНЫЙ
ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ
ПРИМЕР!

* * *


Давид Самойлов – Золушка

Веселым зимним солнышком
Дорога залита.
Весь день хлопочет Золушка,
Делами занята.

Хлопочет дочь приемная
У мачехи в дому.
Приемная-бездомная,
Нужна ль она кому?

Белье стирает Золушка,
Детей качает Золушка,
И напевает Золушка –
Серебряное горлышко.

В окне – дорога зимняя,
Рябина, снегири.
За серыми осинами
Бледнеет свет зари.

А глянешь в заоконные
Просторы без конца –
Ни пешего, ни конного,
Ни друга, ни гонца.

Посуду моет Золушка,
В окошко смотрит Золушка,
И напевает Золушка:
«Ох, горе мое, горюшко!»

Все сестры замуж выданы
За ближних королей.
С невзгодами, с обидами
Все к ней они да к ней.

Блестит в руке иголочка.
Стоит в окне зима.
Стареющая Золушка
Шьет туфельку сама…

* * *


Белла Ахмадулина – Сказка о Дожде
(Отрывок, 1)

Со мной с утра не расставался Дождь.
– О, отвяжись! – я говорила грубо.
Он отступал, но преданно и грустно
вновь шел за мной, как маленькая дочь.

Дождь, как крыло, прирос к моей спине.
Его корила я: – Стыдись, негодник!
К тебе в слезах взывает огородник!
Иди к цветам! Что ты нашел во мне?

Меж тем вокруг стоял суровый зной.
Дождь был со мной, забыв про все на свете.
Вокруг меня приплясывали дети,
как около машины поливной.

Я, с хитростью в душе, вошла в кафе.
Я спряталась за стол, укрытый нишей.
Дождь за окном пристроился, как нищий,
и сквозь стекло желал пройти ко мне.

Я вышла. И была моя щека
наказана пощечиною влаги,
но тут же Дождь, в печали и отваге,
омыл мне губы запахом щенка.

Я думаю, что вид мой стал смешон.
Сырым платком я шею обвязала.
Дождь на моем плече, как обезьяна,
сидел. И город этим был смущен.

Обрадованный слабостью моей,
он детским пальцем щекотал мне ухо.
Сгущалась засуха. Все было сухо.
И только я промокла до костей.

* * *


Валентин Берестов – Не бойся сказок. Бойся лжи

Не бойся сказок. Бойся лжи.
А сказка? Сказка не обманет.
Ребенку сказку расскажи –
На свете правды больше станет.

* * *



Будем рады появлению НОВЫХ интересных содержательных поэтических творений на предложенную тему или по созвучной с ней ассоциативной сюжетной линии, НАПИСАННЫХ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ДАННОГО КОНКУРСА.

Переводы и восточная поэзия – это не к нам, как и стихи агрессивного содержания или разжигающие рознь.
К участию принимается до 4-х стихов от автора общим объёмом не более 80 строк в виде рецензий до 23:00 мск воскресенья 07 июня 2026 г. Подсказываем друг другу замеченные недочёты, обсуждаем спорные моменты. После указанного времени формируются итоги конкурса, под которыми желающие могут опубликовать конструктивную критику участвующих произведений или написать отзывы на наиболее впечатлившие.

* * *
С уважением,
Гай Юльевич и Вероника Тышкевич



Иллюстрация из открытых источников сети Интернет – из к/ф «Снежная королева» (1966, реж. Геннадий Казанский)


Рецензии
Я вышла. И была моя щека
наказана пощечиною влаги,
но тут же Дождь, в печали и отваге,
омыл мне губы запахом щенка.
+
Он от горшка был ровно два вершка
Он задирать ещё учился лапу
Меня считал он мамой или папой
Не догадалась я ещё пока

Во мне проснулся неизвестный гений
И я сама не знаю почему
Шепнула "назову тебя Муму
Пусть учат меня в школе, как Тургенева!

И ты не бойся, милое дитя
У сказки будет новая развязка
Герасим будет бережен и ласков
Как ВТБ в рекламных новостях

Ты веришь, что всё будет чики-пуки?"
Он это сделал, он лизнул меня в висок
Как жаль, что дождь не пахнет колбасо...
...уходят запахи и звуки.

Михаил Просперо   07.06.2026 23:29   •   Заявить о нарушении
Особенно,

Герасим будет бережен и ласков
Как ВТБ в рекламных новостях
)))
С новым стихом, Михаил, и с очередным участием!

Вероника Тышкевич   07.06.2026 23:39   Заявить о нарушении
Так я же опоздало - от Вас по ссылке

Михаил Просперо   07.06.2026 23:45   Заявить о нарушении
Михалил, Вы вовремя!
Мы сейчас сроки приёма продлили - после опубликования итогов ещё неделю принимаем. Да и раньше - если, скажем утром, или вторник стих появился - зачем отказываться?

Вероника Тышкевич   07.06.2026 23:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.