Жердяй

Когда зима диктует свой устав
и сумерки густеют, как чернила,
он возникает, длинноног и ржав,
как мысль, которую ты обронила.

Жердяй. Два метра минимум.
Скелет, обтянутый материей суконной.
Он - то, что остаётся, если нет
ни дома, ни любви, ни обороны.

Он ходит там, где кончилась межа,
где русское пространство переходит
в пустую бесконечность, чуть дыша
тем холодом, что времени угоден.

Заметь: не привидение, не черт -
скорее, геометрия утраты,
вертикаль, которую исчёрк
горизонталью снежные палаты.

Он смотрит в окна. Собственно, в стекло,
в котором отражается лучина.
Ему не нужно, в сущности, тепло -
ему важна сама необходимость чина,

обряда, поминанья, кутьи,
той малости, что делает из тени
хоть что-то. Из небытия. Учти:
он - форма ожидания. Ступени,

ведущие из памяти в нигде.
И если ты помянешь его всуе
за ужином, при тлеющей звезде,
он, может быть, отступит, существуя

лишь там, где переходит в пустоту
околица, и стынет санный полоз.
...Я сам стою на этом же мосту
и слушаю его сухой, как хворост, голос.