Что напророчил с колесницы нам Илья...

Что напророчил с колесницы нам Илья,
Не охватить натужным разумом никак.
Так и не выбравшись из теплого жилья,
     Я и мудрец и все-таки дурак,
     И книжный червь и едкий острослов,
     Летающий в мечтах, как наяву,
     Поверх навеки задранных голов,
     И падающий в жухлую траву...

...А за окном моим завьюжило всерьёз,
Углы спрямились, засугробились дворы.
И голос шепчет, что я малость не дорос
До вдохновенной и чувствительной поры.
     А потому уютом не пронять,
     И тусклой лампы свет красноречив
     Тому лишь, кто хотел бы всё понять
     И вброд пробраться, ног не замочив.

Ладони влажные, колени, шелест книг,
И дом чужой, невыносимый кухни чад,
И в круг вступая, головою я поник,
     Заметив, что все сдержанно молчат,
     И теребят карманы и платки,
     И растворяются во мраке по углам,
     Поскольку смерть играет в городки,
     Перешибая тело пополам...

     Дай, тётя Таня, белый карандаш,
     Не говори, зачем такой урод
     В семье, где каждый есть и будет наш
     Обрывок радуги, который ловит рот,
     В тупой усмешке замерший навек...
Я нарисую им невидимую нить,
На белом белое, бессмертный первый снег,
Который в памяти я силюсь сохранить.