Теплоход

От причала Ялты теплоход отходил плавно, почти неслышно, оставляя за кормой белую пену и крики чаек. Море дышало покоем, и в его густой синеве дрожало отражение гор. Мы взяли курс на юго-запад, и почти сразу с левого борта поплыли знаменитые берега.

Первым в зелени векового парка показался Ливадийский дворец. Белокаменный, лёгкий, с изящной резьбой и арочными окнами, он словно парил над кромкой воды. Казалось, будто само солнце избрало его своей резиденцией — так ослепительно он сиял в лучах полудня. А вскоре, огибая мыс Ай-Тодор, взгляд выхватил «Ласточкино гнездо» — псевдоготический замок, расположенный на отвесной сорокаметровой скале. Миниатюрный, устремлённый в небо шпилями, он висел над бездной с той отчаянной грацией, какая свойственна только крымским пейзажам.

Но главное чудо открылось чуть дальше, высоко в горах. Там, на самой вершине, возвышался храм. Его золотой купол, пронзённый крестом, пылал над соснами и скалами, и казалось, что это не творение рук человеческих, а естественное завершение горного пика. Храм словно освящал всё побережье, немо благословляя и море, и плывущих по нему странников.

Внезапно тишину разорвал восторженный гул пассажиров. За бортом, легко обгоняя теплоход, показались дельфины. Три или четыре гладкие, блестящие спины вынырнули из воды — бесшумно, ритмично, как единый живой механизм. Они не боялись судна, а напротив, играли с ним, то исчезая в глубине, то вновь разрезая волну острыми плавниками. В этом свободном танце не было ни капли цирковой дрессуры — только дикая, вольная грация хозяев Чёрного моря.

Идиллию нарушали лишь вездесущие чайки. Едва кто-то из туристов протягивал руку с кусочком хлеба, как воздух наполнялся пронзительным, требовательным криком. Белые разбойницы, не стесняясь, пикировали к самой палубе, зависали над головой, ловя поток ветра, и смотрели на людей наглыми чёрными бусинками глаз. Они устраивали настоящий спектакль, выпрашивая себе еду, и в этом шуме крыльев и криков было столько же жизни, сколько в самом море.

Теплоход развернулся обратно к Ялте. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая храм на скале в розовый цвет, а «Ласточкино гнездо» превращалось в чёрный силуэт на фоне пламенеющего неба. Этот вечер, полный солёного ветра, дельфиньих игр и наглого птичьего гвалта, стал лучшей иллюстрацией того, за что мы так любим Крым.