Несколько вопросов Д. У. Чиверу

Сегодня независимый журналист М. Михайлов решил мысленно задать
 Д. У. Чиверу несколько вопросов, волнующих, возможно, не только его.

Джон Уильям Чивер (27 мая 1912, Куинси, Массачусетс — 18 июня 1982, Оссининг, Нью-Йорк) — американский писатель-прозаик. Был постоянным автором журнала The New Yorker. Обладатель Пулитцеровской премии 1979 года. Его перу принадлежат резонансные романы «Фальконер» и «Семейные хроники Уопшотов».

М. М. - Уважаемый мистер Чивер, что Вы можете сказать о своей стране?

Д. Ч. - Наша страна - лучшая страна в мире. Мы купаемся в процветании, а наш президент — лучший президент в мире. У нас есть более крупные яблоки и лучший хлопок, а также более быстрые и красивые машины. Это делает нас величайшей страной в мире. Безработица — это миф. Неудовлетворенность — это басня. В подготовительной школе Америка прекрасна. Это жемчужина океана, и это очень плохо. Это плохо, потому что люди всему этому верят. Потому что они становятся равнодушными. Потому что они женятся, размножаются, голосуют и ничего не знают.

М. М. – Разве американцы не самые счастливые люди, если живут в лучшей в мире стране?

Д. Ч. - Основная эмоция взрослого североатлантического американца, у которого были все преимущества — богатство, образование и культура, — разочарование.

М. М. – Чем Вы это объясняете?

Д. Ч. - Организации людей, как и сами люди, подвержены глухоте, близорукости, хромоте и непроизвольной жестокости. Мы трагически неспособны помогать друг другу, понимать друг друга.

М. М. – Неужели у людей с такими преимуществами как образование и культура не хватает мудрости, чтобы понимать ближних и помогать друг другу? Ведь все мудрецы разных стран и времен призывали к добру.

Д. Ч. - Мудрость, которую мы знаем, — это знание добра и зла, но не сила выбирать между ними.

М. М. – Искусство, в частности литература, может помочь людям сделать правильный выбор?

Д. Ч. - Роман остается для меня одной из немногих форм, в которых мы можем зафиксировать сложность человека, силу и благопристойность его стремлений. Где мы можем шаг за шагом, минута за минутой описать нашу не совсем неприятную борьбу за то, чтобы поставить себя в жизнеспособные и благочестивые отношения с нашим любимым и ошибочным миром.

М. М. – Что заставляет Вас взяться за перо и посвятить жизнь нелегкому и не всегда благодарному труду?

Д. Ч. - Необходимость писать возникает из потребности осмыслить свою жизнь и найти свою полезность.

М. М. – Всегда ли Вам удается высказаться до конца и ощутить удовлетворение от работы?

Д. Ч. - Самые важные вещи сложнее всего сказать, потому что слова их умаляют.

М. М. – Часто люди, говорящие об искусстве, имеют в виду разные смыслы. Как бы Вы определили это понятие?

Д. Ч. - Искусство — это триумф над хаосом.

М. М. – Вот видите. А сегодня мы нередко видим сокрушительную победу хаоса. Причем очень многие люди именно этот хаос называют искусством. Творцы такого «искусства» продают свои поделки за бешенные деньги на аукционах и получают премии за невнятные книги. Впрочем, я не искусствовед, и это мое частное мнение. А что, по-вашему, хорошая книга?

Д. Ч. - Для меня страница хорошей прозы — это место, где слышен дождь, а также шум битвы. Страница хорошей прозы кажется мне самым серьёзным диалогом, который современные хорошо информированные и умные мужчины и женщины ведут в стремлении сделать так, чтобы огни планеты горели мирно.

М. М. – Да, очень хотелось бы мирной жизни, потому что иногда кажется, что мы приближаемся к концу истории.

Д. Ч. - История не закончена, пока она не приняла худший оборот.

М. М. – Все-таки пока будем надеяться на лучшее и любить своих ближних. И себя не забывать.

Д. Ч. - Любовь к себе - бесполезная, невероятная, но такая сладкая. Как же просто любить самого себя!

Наш друг Михайлов удивился, услышав такие слова: до сих пор любовь к себе казалась ему самой естественной и в любом существе заложенной.
Поблагодарив интересного собеседника, он удалился обдумывать его слова.