Черновики предал обряду кремации

  Очаровашечка обиделась за то. что рукописи сжёг.
Сам, пакостник, удивлён, как на этот подвиг снизойти смог?
Так я всё по черновикам восстановил и приумножил,
словно в таблице умножения, два на два умножил.
Как доказательство, фрагмент реанимированного из пепла стиха:

          -- Алёна, твои реснички цём-цём можно?
             Я лишь дотронусь, очень осторожно, --
             пытался сказать ласково и нежно,
             а выдал на распев, заикаясь и небрежно.

--Да в чём, собственно. проблема. Ну, конечно, можно,
  тем паче, говоришь, очень осторожно.

            Чувствую, встал дыбом и волос.
            Чётко слышу бархатный Алёны голос:
         -- Это кто научил тебя так целоваться?
            Мне теперь от соплей полдня отмываться!
            неужели в любви такой голодный?
            Так жадно целуешь и набросился, словно Змей подколодный!
    (И в том же духе на пяти страницах).