Америка

Я звал её просто и, может быть, пошло — моя Америка.
На выцветших джинсах пятно: она знает, ей всё равно.
Она носит кольцо от брелока, давно потерянного,
У неё дорога сердец растоптанных за спиной.

Я звал её замуж и на Мальдивы, в постель и в церковь,
Я говорил с каждым чёртом в её колдовской душе.
Я бы хотел с нею жизнь прожить до далёкой смерти,
А она, слова мои выслушав, меня прогнала взашей.

Я не знаю, зачем ей здесь всё: и земля, и небо,
И на том континенте кого она бросила, уходя.
У неё не кровь — молоко, волос пахнет хлебом,
Чёрной ноткой бренди на сладкой вате — глаза вождя.

У неё европейский вид и акцент немецкий,
Вся семья по миру разбросана, везде у неё свои.
В ней всё исконно, ничто не прикрыто блеском,
И я не знаю, кто смог добиться её любви.

Пусть он будет лучшим, пусть я проиграю честно,
Пускай она выбрала, чтобы был добр, богат и хорош собой,
Но вокруг говорят, что тому стала она невестой,
Кого в вечер встречи, не зная толком, сочла судьбой.

Теперь он победно скалится — покорил Америку,
Для него одного дикий шторм превратился в бриз.
Она его ждёт, Пенелопой вдаль смотрит с берега,
Тоскою во взгляде порвав мою душу вдрызг.

Он ничем не хорош, только тем, что она его выбрала,
Её дикое сердце, свернувшись кошкой, признало его своим.
Они жгут костры под улыбками древних идолов,
И никто на свете, как он, не бывал ещё так любим.