Там, где лужи из крови

История хранит следы,
Как шёл в разнос слепой народ.
Средь бед, руин и пустоты,
Лишь горький вкус солёных вод.


Мы будем грабить и убивать,
Если крепость без боя не хотите отдать.
Мы будем грабить, насиловать и убивать,
Всем непокорным смерти не избежать.


Если ворота закроете на ключ,
Наш гнев будет страшен и жгуч.
Сдайтесь сейчас, сохранив свою жизнь,
Или готовьтесь в крови утонуть, держась.


Ваши мольбы не услышит никто,
Станет руинами ваше гнездо.
Время уходит, решайте скорей,
Кровь потечет рекой из ваших дверей.


[Verse]
Менталитет забивают как гвоздь,
В каждом солдате — вколочена злость.
Они не люди, они — враги,
Просто делай, что должен: убивай и жги.


[Verse]
Мародёрство и ярость — твой хлеб,
Награда за верность мечу.
Правосудия мира нет,
Все теперь тебе можно, все теперь по плечу.


Кружила в чёрной ночи стая ворон
Над городом, где не слышен колоколов звон.
Факелы осветили мёртвых покой,
Место, где днём был яростный бой.


Две тысячи встали стеной у реки,
Теперь лишь доспехов блестят островки.
Две трети из них на поле лежат,
Не увидели вечерний закат.


Тяжёлый топот у входа в город,
Над разломом ворот — дым густой.
Никто пощады здесь не найдёт,
Прошёл лишь час, как закончился бой.


Сотни жизней в глубоком овраге,
Сотни судеб стёрты в момент.
Убита честь и отвага,
В живых — лишь боли немой аргумент.


Город пал, город взят,
Всюду грабёж и чёрный дым.
Город пал, город взят.
Горе вдовам врагов и женщинам молодым.


[Verse]
Ломают двери копьём, топором,
Срывают золото с икон.
Здесь больше не правит закон,
Здесь воздвигнут насилия трон.


История пишет свой чёрный укор,
Где право сильного — вечный закон.
Грабеж и насилья террор,
Слышен из разбитых окон.


[Verse]
Здесь каждый сражался за право дышать,
Здесь каждый учился за дом умирать.
И тот, кто упал, защищая свой двор,
Ушёл навсегда за небесный забор.


Кружила в чёрной ночи стая ворон
Над чёрной землёй, застыл небосклон.
Факелы осветили выжженный край,
Где убивали даже, где замирал лай.


Утро принесёт тишь и туман,
Но не залечит душа глубину этих ран.
В памяти у выживших останется след,
И будет месть за этот кровавый рассвет.


Здесь сошлись в бою больше двух тысяч солдат,
Каждый знал, что не будет пути назад.
И две трети из них на поле вповалку лежат,
Бог рассудит, кому в рай, кому в ад.


Громкий стук сапог по старым камням,
Твоё слово — это плеть и закон.
Если враг не склонился в поклоне к ногам,
Значит, в пепел сгорит его дом.


Пусть боятся, раз не могут любить,
Пусть трепещут пред волей твоей.
Тяжело эту жажду в груди утолить,
Ты хозяин украденных дней.
Пусть боятся, раз не могут любить.


На поле боя — много отрубленных голов,
Им уже никогда не увидеть снов.
Вытерев лезвие об одежду врагов,
В лунной ночи бойцы опускали в ножны мечи.


Там, где лужи из крови,
Будет лучше расти трава.
Похоронный отряд будет теперь отличать,
По глазам и бровям,
Где чужая, а где своя голова.


И пенал головы побеждённых сапог,
Тех, кто в неравном бою победить не смог.
История пишет свой чёрный укор,
Где право сильного — вечный закон.
Грабеж и насилья террор…


[Outro]