Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года

( по мотивам путевых заметок А.С. Пушкина)

Глава 1

Устав от суеты столицы,
В свой долгий путь до заграницы
Поэт отправился в весну
За Русской армией по следу
Чтобы воспеть цену победы,
Чтоб в ту Турецкую войну
В сраженьях быть с друзьями вместе…
Итак, снегов журчащей песней
Умчались оттепелей воды.
По-майски ластилась природа.
И ничего не предвещало
Что времени безумно мало
Всевышний отпустил Поэту...
Но нет, сегодня не об этом,
О том, что дар творца от Бога,
Что планов и задумок много.
Что свежих  сил полны мечты,
Что Пушкин с музою на Ты.
О том, что в сердце зреют оды,
Поймав строку шальной свободы…
*
Глава 2. Степи, Калмыкия…

Так вот – поэт и вольнодум
Прошенье посетить Арзрум
Довёл до батюшки царя…
Затем, судьбу благодаря,
Подзаручился подорожной.
Без муки, без печали ложной,
Собрав нехитрый саквояж,
Покинув душные столицы
В коляске – внучке колесницы,
В свой полугодовой вояж
Спешил за призрачным экстазом
Уже на полпути к Кавказу.
Напарник - Мусин… разумею-
Вдвоём скитаться веселее.
Трясло коляску на ухабах-
Дорога – как  «шальная баба»,
Перекрестив перстом всенощным,
Грязюкой поливала мощно,
И улюлюкала с откоса.
И вязли в колеях колёса…
Но в этом сути суть – терпеть.
Леса закончились, и степь,
Воображенье поражая,
Простёрлась без конца и края.
 Орлы, что верстовые знаки-
Поводырями… лай собаки,
Шатров калмыцких круглый дом,
Шелковый трав ковры кругом.

Привал… привалу путник  рад.
По курсу строй кочевных «хат»,
Наброски делаем с натуры –
Внутри, как и снаружи – шкуры.
Костёр по центру, лавки слева.
Вверху – дыра для дыма…
Дева
У очага за рукодельем…
В котле кипит почти что зелье-
Калмыцкий чай (в нем травы с жиром)
Противно, но как видишь, живы…
Конины вяленой шматок…
Калмычки ласковые взгляды
(Кто знает, что девице надо?!!
Шального счастья лоскуток?)
Благодарим приют и Бога…
Пора-пора… нас ждёт дорога.
Стоянки будут, и не раз.
Там где-то впереди  Кавказ.
А здесь, глотая ленно росы,
Светило движется в зенит.
Весёлых птиц многоголосьем
Степь удивительно звенит.
И зажигает маков свечки,
И ковылями шелестит,
Здесь кони бродят без уздечки,
Под тихий перестук копыт
Ко сну медлительно склоняя,
Усну ли? Видимо… зеваю…
*
Глава 3
Минводы, Военно-Грузинская дорога

Ура!  Вдали явились горы-
Обман оптический… не скоро
Возможно  через день, иль два
Увидим Ставрополь, Подкумок,
Машук… ночные сладки думы –
А на бумаге – лишь слова….
Но сердце радо, ох, как радо
Кавказа ветреной отраде…
Оно-то помнит, как ночами
Бродили звёзды табунами,
Как тучи гнездились в горах,
Как дева лунная в чадрах
В Подкумка пепельной волне,
Плескалась,  напевая мне…
*
Два дня конвойных ждём и почту-
На третий, лишь покровы ночи,
Стекли, мы трогаемся в путь.
Обоз - корзины, чемоданы,
Солдаты, пушки, барабаны,
 Плывёт лениво… по чуть-чуть.
(Людей – под двести, да, не меньше,
Включая стариков и женщин)
Скрипят колёса – не вздремнуть.
Бьют барабаны, блеют козы,
Проводники взирают косо…
Но едем,…в этом счастья суть…
Текут предгорные куртины,
Холмы, зелёные равнины,
Валы разбитых крепостей,
Лачуги, куры, овцы, мулы,
(Бедны Осетии аулы)
Чинары, травы всех мастей-
Цветущие, или не очень.
А, между прочим, дело к ночи,
И мулы выдохлись, ей-ей.
Но здесь стоянки нет – курганы…
Стучать устали барабаны,
Прошли всего-то ничего-
Пятнадцать вёрст… на минарете
Поёт молитвы небу ветер,
И небо слушает его.
Вот, наконец, селенье – встали.
До встречи завтра на Дарьяле.
*
Глава 4. Дарьяльское ущелье

Плестись с обозом невозможно,
Немыслимо, не для меня…
Но, всё не так уж безнадёжно.
Мне предложили взять коня.
Простились с *графом- не намерен
Приятель мой трястись в седле
По горному мешку, где Терек
Змеится в каменной петле.
Проводника заполучив,
Я всматриваюсь в кромки гриф,
Туда, где гнездятся орланы.
С обозом бросив чемоданы,
Через Дарьяльскую границу
Лечу свободным, словно птица.
Узка вдоль Терека дорога,
Шипит, бурлит вода в отрогах.
Там наверху, в объятьях Бога
Старинной царской башни вал…
В рассветной дымке перевал…
Неспешно едем, без опаски.
Нас отделяют от развязки
Секунды – грохот… тишина,
В горах случаются обвалы,
И сверлит в  сердце страха жало…
Гляжу в каньон, не вижу дна.
Лишь валунов в реке запруда –
Нас не задело… право, чудо!
Чем круче в гору, тем всё ближе
Казбека бронзовые крыши.
За переходом Грузи-я…
Прощай, Дарьял…

Глава 5. Грузия

Вершина гор… гранитный крест
И пропасть, пропасть в три версты.
Возможно в мире много мест
Неповторимой красоты –
Одно из них – Грузинский край,
Арагви разноцветной бег,
Зелёный плодородный рай,
Где кажется, что снизу вверх
По трубам движется вода
Водопроводных «малых рек».
Она бежит туда-сюда…
Создатель – мудрый человек.
*
Дорога в Ананур, Душет
Пешком через ущелья мрак…
Казалась долгой… меркнул свет…
Шакалов вой (степных собак)
То приближался, то стихал.
В довесок – дождь заморосил,
А я от жажды изнывал.
К полуночи, почти  без сил,
Прибыл в Душет - спросив вина,
И угол, чтоб была кровать,
Я провалился  в яму сна.
Что больше путнику желать?
Проснулся  – солнце высоко,
На сердце и душе – легко…
*
Глава 6. Тифлис

Дороги лента вверх и вниз,
Мы мчимся с Мусиным в Тифлис,
И вместе с нами мчит Кура.
Дождь, что прошёл ещё вчера,
Принёс искомую прохладу.
Пастух небесный гонит стадо…
На мост поднялись – перед нами
Тифлис мерцает огоньками.
На кровли плоские садится
Туманов плотных вереница,
Смешавшись в мглою (к ночи дело)
 
Здесь задержусь я на неделю,
Или чуть больше? Как пойдёт…
Тифлисских площадей народ
К мелодии наречий разных
Привык… о, дааа… они прекрасны!
Азербайджанцы и армяне,
Лезгины, турки, персияне
Сплелись в многоголосый хор…
На улочках кривых и узких
Нередко слышен говор русских…
Здесь всяких голосов узор
Несётся ввысь многоголосьем
Туда, где подпирают оси
Земные -  монолиты гор…
Снегов великие  вершины….

Здесь тосты хороши, и вина-
Что в толстых глиняных маранах
Зарыты в каменистый  грунт.
Здесь с малолетства знает каждый –
Вино для утоленья жажды…
Обычай этот, как ни странно
Из века в век кавказцы чтут.
Здесь Кахетинское сравнимо
С вином Прованского разлива.
*
Прощу прощения заранье-
Неполным будет мой рассказ
Пока не расскажу про бани.
Таких в Европе нет у нас.
Дворец и серных ванн улитки-
Повсюду мраморные плитки,
Мозаик пасторальных вязь.
Течёт источник тёплый в ванну…
Татарин-банщик, Бог нирваны,
Трёт пеной мыльною, смеясь,
Разнеженное паром тело.
Бьёт кулаком, но так умело,
Что вместо боли -  лишь восторг…
(Но и смущения не меньше-
Когда в толпу раздетых женщин
Шагнул я, преступив порог.
Простите!!! Вот безмозглый пень.
Был просто вторник – женский день!)
*
Глава 7. Дорога в Армению. Встреча с Грибоедовым.
*
В Тифлисе погостив немало.
Вот, наконец продолжен путь.
В небес безмолвии сияла
Луна…слепая ночи жуть
Спускалась душным покрывалом
К Воротам Волчьим у горы…
Нить всадников за перевалом,
Татарок тёмные чадры…
Нет ощущения границы,
Лишь звёзд далёких вереницы
Бегут вдоль сумрачных дорог,
Лишь пики гор… за ними Бог…
*
В пути случалось встреч немного-
Хочу поведать об одной.
Вы не судите слишком строго,
Заметив смутных  мыслей сбой.

Исчерпав сил потенциал,
Мой проводник опять отстал.
Ночь пронеслась кометой скорой –
Нив зелень, обрамляя горы,
Прохладой разбавляла зной,
Ведя в Армении равнины.
Сквозь кладок каменных руины –
Гергеры крепость предо мной,
Река и мостик через рЕку.
Арба… за ней два человека…

Впряжённые в повозку мулы
Везут от самого Стамбула
Труп дипломата. Кто есть он?
Дружище давний – Грибоедов.
Лихой судьбины не изведав,
Не зная то, что обречен,
Позволил он себе влюбиться,
На молодой княжне жениться…
Но Родине превыше долг.
Лишь двадцать дней их брак продлился.
Из Персии он возвратился.
В гробу – таков судьбы итог.

Мужчины, говорят, не плачут?
Слеза была такой горячей,
Сжигая душу невзначай.
В Тбилиси страшный груз уехал,
И долго разносило эхо
Над небом Родины – Прощай…
*
Глава 8. На границе Армении и Турции…

Армения… в зелёной гамме
Долины, горы и леса…
Цветными нивами, лугами
Я любовался. Небеса
Под вечер снова гнали тучи.
И к ночи снова полил дождь
Такой холодный и колючий,
До нитки промочив… и что ж?
Он резко кончился, лишь ветер
Подул и хляби разогнал…

Казачий пост… палатки пепел.
Без сил на бурку я упал,
Заснув почти мертвецким сном.
Потом… оставлю на потом.
К утру был бодр я ( Слава Богу)
А значит снова в путь-дорогу.

Всходило солнце, пели птицы.
Белела вдалеке гора-
Библейский снежный Арарат.
А впереди текла граница
Земли российской и чужой…
Души волненье не измерить.
Объятый странною мечтой,
Я въехал на турецкий берег,
И понял, сам тому не рад,
Что голоден, как взвод солдат.
Отдал бы много, если б смог,
За хлеба русского кусок,
Но вынужден, обеда вместо,
Жевать чурек( с золою тесто).
*
Глава 9. Турция. Карс. Дорога в лагерь русской армии
*
Светает, едем… речки мель,
Каньона сумрачные вены.
Скалу венчает цитадель –
Карс. Эти крепостные стены
Осаду помнят разных стран,
России армию включая.

В предгорье тянется туман,
Бьёт барабан, зарю встречая.
В воротах хмурый часовой
Вникает в подорожной строки.
Усталый, пыльный, но живой,
Проделав этот путь далёкий,
Хочу грязюку в бане смыть,
Но видно так тому и быть-
Не суждено случится плану,
Замки венчают дом нирваны…

Но есть радушный кров, кровать,
Обед у жаркого камина.
Я, наконец, могу поспать.
Укрывшись дрёмы пелериной,
Сняв пыльный плащ, расслабив члены,
Я отключаюсь постепенно.
*
И снова утро… неба шёлк…
Пускаюсь догонять наш полк.
Вокруг луга, хлеба в полях,
Холмы, цветных садов мембраны.
Ручьи, равнины, сонный шлях
Пустынных деревень курганы…
Война свой очертила круг.
Все словно вымерло вокруг.

Но вот, пришпорив лошадей,
Поднявшись на вершину спуска,
В речной долине у камней
Я обнаружил лагерь русских.
Нижегородский полк драгунский –
Палатки собранные густо,
Орудья, кухни  ароматы -
Ах, где-то здесь друзья-ребята.
*
Глава 10. Взятие Арзрума

Обед с Раевским. Медным хором
Оркестр в дальнейший путь зовёт.
Оставив на ночь разговоры,
Мы снова тронулись вперёд.
Добравшись к ночи до привала
И разместившись на ночлег
Я посетил друзей бывалых…
Так мимолётной жизни бег
Меняет быт, привычки, нравы-
Я не узнал бы многих, право,
И всё ж, обязан был узнать
В тех  бородатых офицерах
Приятелей своих– наверно,
Военных мирным не понять.
*
Полк двинулся с зарёй. Леса,
Сосной заполонив ущелье,
Перекрывали небеса.
Снег выбелил оврагов кельи.
Был воздух хладен и суров,
Как в миг осенний неурочный.
Мой первый день в войсках, его
Я, други, не забуду… точно.
Как не забуду тех имён,
Тех  генералов, офицеров,
Что не попрали шёлк знамён,
Отчизне присягая верно.
*
Узнав, что  неприятель близко,
Мы мчим вперёд, не зная риска.

И вот в долине за горою
Шатры врага – бесстрастным строем
Пехота встала под ружьё,
Тишь прокатилась перед боем
Таким обманчивым покоем,
А дальше - сабель остриё.
И улюлюканье всё ближе,
Скакун понёс, и что  я вижу-
Над головой летит копьё…

Смешалось всё - стук барабанов,
Турчинов яркие тюрбаны,
Шелка узорных долиманов,
Блистательных коней убор,
Врагов смятенье… за оврагом
Рёв наших, рвущихся в атаку,
Пуль пересвист, как эхо гор,
Звон шпаг и зов трубы победной,
Кровь раненых и трупов бледность,
Орлы над Саган-Лу хребтом…

Три дня нещадного сраженья,
И вот оно благоговенье-
Мы гоним турок!
Под мостом
На каменных узорных сводах
Прекрасного Аракса воды
Бегут через пустынный холм,
А за рекой в Арзрум предтечей-
Старинных бастионов свечи…
Здесь у подножья древних плит
Источник с серною водою-
Там окунуться точно стоит.
Но, жажду усмирив, не пить.
*
А утро началось красиво -
Сегодня в церковах России
Поют… поют колокола
В честь Государева рожденья….
И наш молебен – уваженье,
Его Величеству хвала.
*
До городища вёрст немного-
Вдоль мельных скал течёт дорога,
Белейшую вздымая пыль.
В Арзруме паника, волненье.
Не жаждут турки  пораженья.
Но город сдан, и это быль.
На улочках нестройно тесных
Зевакам не хватает места,
Глазеют люди прямо с крыш
На русской армии уланов,
Зелёно-синие кафтаны,
На дерзновенности престиж.
На золотые эполеты,
На позолоченные ленты,
На всемогущее –Ура-ааа…
Солдат и бравых офицеров,
На ружья, сабли, револьверы,
А следом мчится детвора-
Голь босоногая мальчишек…
И машут дервиши им с вышек,
Но разве можно запретить,
Как этого бы не хотелось,
Шального любопытства смелость –
Оно сильней желанья жить.
Любители играть в войнушку,
Отбросив страхи, лезут к пушкам-
Забыли сами детства прыть?!
*
И только женщин в гвалте этом
Я не увидел… мне поэту
Всё замечалось без труда.
Роскошество дворцов, мечетей,
Фонтаны, ковшики на цЕпи,
Улусов скудных чехарда.
Излишества и бедность рядом,
Как будто так оно и надо…
Увы, везде, увы, всегда.

Глава 11.Дорога домой
*
Дворец паши – приют мой «скромный»
Бродя по лабиринтам комнат
Сбиваясь с мысли всякий раз,
Их данность перечесть пытаясь,
Я не сумел… и в этом каюсь,
Но продолжаю свой рассказ –
Так день прошёл, и два, и десять.
В плену синдрома бесполезья,
Я опечалился совсем,
Мечтой безудержной объятый-
Покинуть ханские палаты.
Уже не радовал харем
Его бесчисленных наложниц,
И всяких день проворством ножниц,
Крошил на мелочь ворох тем.
*
Бродя в дендрариях заморском
По плиткам мраморных палат
Среди небесных отголосков
Мне виделись - цветущий сад
У Царско-Сельского лицея,
Беседка… розы, как камеи,
Шальное пение цикад….
И арки Питерских мостов,
Арбатских замков галереи,
Дубы из Болдинской аллееи,
Хрустальный звон колоколов…

В раю Турецкого эдема
Заморских яств приелся вкус.
А робкий смех в гаремных стенах
(воображения искус)
Терзал лишь в первую неделю,
А что касательно второй –
Чужие страсти надоели.
Домой, домой, скорей домой
В своё родное захолустье,
В любимый сердцу идеал-
Где сказок няни славных русских
На сто дворцов бы не сменял…

И вот уже мелькают веси
Быстрей и радостней стократ…
За горизонтом в поднебесье
Снегами дышит Арарат.
Прощай, Арзрум, за речки веной,
Укрывшись в призрачный туман
Остались крепостные стены,
Чужих наречий балаган…
Смоль глаз и кос красавиц южных
И утренних молитв натужность,
И впечатлений караван…
Я напишу о них чуть позже,
Несут домой разлуки вожжи…
И снова дождь, но даже в дождик
Я встречей с Родиною пьян.

 (С моей второй странички ко дню памяти А.С. Пушкина)