Стих. Танец под луной, кровь на песке

Луна взошла — серебряный круг,
Песок блестит, как забытый друг.
Тени сплетаются в дивный круг,
Но в ритме — шёпот, в танце — испуг.

Гейша танцует — шёлк и огонь,
Движенья плавны, взгляд — не прочь.
Барабан бьёт — раз, два, в ладонь,
А в складках рукава — сталь, не ложь.

«О, господин, — поёт, не спеша, —
Смотрите, как кружится душа.
Луна — свидетель, ночь — палаш,
Песок примет всё, не дыша».

Шаг, поворот, взмах рукава,
Шёлк шуршит — но не слова.
Кто-то упал — не крик, не мольба,
Лишь след на песке, где была трава.

Барабан смолк. Ветер стих.
Гейша склонилась — лик тих, лих.
На песке — узор: круг, крест, штрих,
И кровь, что течёт, не тая, не в миг.

Луна глядит — не судит, не ждёт,
Песок впитывает, время идёт.
Танец окончен. Свет угас.
Кто видел — забыл. Кто знал — не спас.

Рассвет. Волна лижет берег сырой,
Стирает следы — всё, до одной.
Шёлковый платок, мокрый, живой,
Лежит у воды — и молчит, немой.

Литературный японский жанр: Укиё-дзоси