Военным водителям

Мотор урчит, на небе тонкий месяц.
Глотает ночь пыль полевых дорог.
Боекомплект да скрип усталых кресел,
Сухпай, вода и сигаретный смог.

Доставить в "серую" припасы, хлеб и порох.
Обратно – свЕденья, молитвы и ребят.
Где воздух режет, будто нож у горла,
А фары тьму безжалостно дробят.

Риск оправдан, нет права на слабость,
Любая кочка - как выстрел в грудь.
И когда над дорогой рвАлось,
Он не свернул, нет права свернуть.

Под огнём, по разбитой тропе,
Там, где смерть стояла впритык.
Он шептал сквозь зубы: "ПОхрен
Довезти нужно девять живых".

Девять раненых в кузове едут.
Кто-то стонет, кто-то молчит.
Нужно даму побить валетом,
Дотянуть, пусть мотор урчит.

Риск оправдан, нет права на слабость,
любая кочка - как выстрел в грудь.
И когда над дорогой рвАлось,
Он не свернул, нет права свернуть.

Пахло порохом, потОм и кровью
Тишиной после тяжких минут.
И глаза заливало солью
Ни секунды, чтобы смахнуть.

Потом скажут в тылу: «Невозможно.
Там же мины на тропах кривых.
Шансы выжить там просто ничтожны».
А он вытащил девять. Живых.

Риск оправдан, нет права на слабость,
любая кочка - как выстрел в грудь.
И когда над дорогой рвАлось,
Он не свернул, нет права свернуть.