Отопитель поставлен на полный нагрев

Оригинал Габриеля

Отопитель поставлен на полный нагрев.
Вечер выглядит томною дамою треф,
но надежды, внезапно на год постарев,
затупились, как стрелы в колчане.
Бесприютно осваивай зимний ликбез.
Время есть, но его остаётся в обрез.
Новый час, ниспадая, как влага с небес,
на молчанье меняет молчанье.

Я молчанью себя до отказа скормлю.
Больше некуда плыть моему кораблю.
Ртутный столб, сиротливо припавший к нулю,
крест поставил на минусе с плюсом.
Но, согрета надеждой и красным вином,
жизнь проста, как пасьянс, и сложна, как бином,
и уютна. А там, за озябшим окном,
воздух ветром искусан, как гнусом.

Бледнолицый январь, ты такой же, как встарь.
На стене - не ушедший в отрыв календарь.
Близ аптеки на улице - тот же фонарь.
Стылый сумрак, дрожащие ветки...
Дождь не станет никак даже лёгким снежком.
Ветра шорох разбойничий тих и знаком...
И душа дремлет в рёбрах кошачьим клубком,
не нуждаясь в случайной подсветке.

Два моих подражания

Вариант 06-02-21:

Мне приятен вещей электронных прогресс,
Что ни год – от него жду я новых чудес,
С ним я справлюсь с тоской, как с бемолем диез,
И горжусь тем, что дарит наука.
На планете – февраль, на термометре – ноль,
В своем кресле за компом сижу как король,
С оптимизмом борюсь, как с диезом бемоль,
Хоть он прет на меня из фейсбука.

Регулярно на важные сайты хожу:
Тут – возможно, хороший фильмец загружу,
Там – опробую тест своему терпежу
Иль комментом на глупость отвечу.
А что делать еще, если гнусный ковид
Без разбора нас всех охватить норовит,
С лиц улыбки согнав, укротив аппетит,
Запретив нам свиданья и встречи.

И сидим мы, напяливши маску, как кляп,
И следим, что нам скажет завравшийся штаб,
И мечтаем, что врет он не втрое хотя б,
И пытаемся выплыть из бездны -
Мол, сейчас, только стихнет метель во дворе,
Мы окажемся в мае, а то - в сентябре,
Мы пойдем на концерт, в ресторан, в кабаре –
Ну а комп подождет. Он железный.

Вариант 25-07-22:

На планете – февраль, на термометре – ноль,
Я в инете сижу, как на троне король,
Хоть он мне недоступен, как верхнее соль
Недоступно глухому медведю.
За озябшим окном непроглядная муть,
А в душе ералаш – ни моргнуть, ни вздохнуть,
Хоть начавшийся день пробалдеть как-нибудь,
С целом миром в беззвучной беседе.

Нет надежды на то, что рассеется тьма,
Отчий дом в этом мраке – чужой, как тюрьма,
От тоски изнывает природа сама,
Проявляя черты мизантропа.
В телевизоре скука – природе под стать:
Кто-то грозный толкует про кузькину мать,
Кто-то глупый нас всех призывает плясать:
Два прихлопа - четыре притопа.

Поутру мокрый снег все покрыл пеленой,
Но мне утро милее, чем сумрак ночной,
Когда сны панихиду поют надо мной
Под фальшивые всхлипы свирели.
Недостаток добра, изобилие зла -
Вот скупое меню, что судьба нам дала –
И извольте смириться… Такие дела.
Видно, черти в аду озверели.