О любви я написал довольно

О первой любви я написал довольно,
Уже прошёл так двадцать пятый год.
Я не страдаю от любви, и мне не больно,
Как «бабка начитала» — отворот.

Стихи мои о юности былой,
Я не писал так больше и отныне.
Но не было моей любви такой,
Как посвящал с душою я богине.

И пусть теперь седая прядь видна,
И взгляд спокоен, лишённый прежней страсти,
В душе живёт та светлая весна —
Единственный мой идеал и счастье.

Она была как сон, волшебный бред,
Порыв души, что в строчки воплотился.
Прошло немало лет, погас тот свет,
А я за этот миг не изменился.

Теперь смеюсь, листая старый блокнот,
Читая те наивные строки.
Пусть сердце не трепещет и не поёт,
Зато свободны стали все уроки.

Иной удел. Иная тишина.
Виски укрыла лёгкая седая проседь.
Та девочка давно уже жена,
А я живу один, храня свой поздний возраст.

Мы разошлись по разным берегам,
Оставив в прошлом юношеские грёзы.
И лишь стихи напоминают нам
О том, какими юными мы были и серьёзны.

Она живёт во мне не как печаль,
Не как укор ушедшим дням напрасным.
А как далёкий, но волшебный дальний свет,
Что освещает путь мой в мире настоящем.

И пусть года летят безжалостной рекой,
Стирая лица, даты и приметы,
Я буду помнить голос твой живой
Сквозь эти четверть века и запреты.

Живёт своей семьёй, растит детей.
А я, свой юный пыл слегка презрев,
Стал лишь мудрей и чуточку седей.
Но те стихи, что вывел я пером,
Живые. Им неведомо забвенье.
Они горят негаснущим огнём,
Моё храня в себе стихотворенье.

И пусть её давно со мною нет,
В строфах живёт та девочка живая.
Ей я дарил свой юношеский бред,
Ей строки эти, словно жизнь, вручая.