Возмездие

Он любил её будто во сне,
А она его не любила.
На портрет он смотрел в тишине,
Иссякали душевные силы.

Он хотел с ней построить семью,
А она была гордою птицей,
Что как факел горит и искрится!
Так свободу ценила свою!

Обещал он ей радость земную,
А она отвергала его,
Не давала взамен ничего,
Лишь печаль и надежду пустую.

И однажды в отчаянии он
Завязал своей смерти петлю.
Прошептал на прощание: "люблю",
И померк для него небосклон.

Безутешна была его мать!
Не могла его дух отпустить!
Нужно зло во плоти наказать!
Невозможно жестокость простить!

Пригласила зазнобу его.
Обещала сыновий ей дом.
Гроб стоял в зале светлом большом.
Мать, зазноба, вокруг никого.

- Дом отдам лишь с условием одним:
Надевай подвенечное платье!
Ритуалом вас буду венчать я.
Ты пройдёшь жизнь загробную с ним!

Испугалась зазноба, но вскоре,
Оценив алчным взглядом наследство,
Затрещало холодное сердце,
Так желая нажиться на горе.

- Хорошо. Подчинюсь твоей воле.
Свечи чёрным чадили в молчании.
С мертвецом состоялось венчание,
Запечатано страхом и болью!

Погребение прошло как в тумане.
Мать ключи ей от дома вручила.
В доме будто нечистая сила
Клокотала своё ликование.

Девять дней, словно адская пытка!
Ночь. Шумели чужие шаги,
Словно факел, горели мозги,
Выли ветры и билась калитка.

Приходили рогатые к ней
И когтями ей вырвали душу.
Ей контракт бесовской не нарушить.
Ждёт её пламя адских огней!

Написали, что тромб оторвался.
Молодая, но мало ль причин.
Растоптала немало мужчин.
Только этот навек с ней остался.

За забором кладбищенским
тихо.
Сколько там неприкаянных бродят,
И покоя они не находят.
Агрессивным проносятся вихрем.

Здесь живые не могут их видеть.
Для живых там всегда тишина.
Но как полная светит луна,
Духи слышат слова панихиды.