Баллада о листочке и древе

Стояло древо у края земли,
Корнями держась за глубины,
И ветви его к небесам проросли,
Как руки живой исполины.

Весною на древе том листик возник,
Зелёный, доверчивый, чистый,
Он солнце ловил и под ветром не сник,
Он был его вздохом лучистым.

Он думал: «Я мал, но во мне есть удел,
Я древу служу — значит, нужен.
Пока я зелён, силой полон и цел,
Я с небом и светом подружен!»

И древо шумело над ним в вышине,
Как голос отца многолетний:
«Ты мал, но ты часть моей жизни во мне,
Ты мой ежедневный свет летний».

Так человек на планете живёт,
Как листик великого древа:
Кто мир бережёт — тот с ним вместе цветёт,
Кто губит — несчастен от гнева.

Но есть ещё червь, что под корень ползёт,
Не ведая света и меры,
Он древо терзает и сок его пьёт,
Не зная ни правды, ни веры.

И есть гусеница, что листик грызёт,
Ей сладок чужой край покоя,
Она не хранит, не растит, не цветёт —
Она насыщается болью.

И листик дрожит под её челюстьми,
Но всё ещё тянется к свету,
Он знает: не вечна расправа над ним,
Не вечна над древом победа.

Пусть червь под корою прокладывал ход,
Пусть листик был ранен зубами,
Но тот, кто живое без меры грызёт,
Однажды ответит делами.

Над древом в полёте есть птица своя,
И тень её ляжет крылато.
И клюв её знает, где зреет змея,
Для каждого червя — расплата.

Не месть это — мера, не ярость, а суд,
Что в мире от века хранится:
Кто древо грызёт, тот услышит вокруг,
Как рядом спускается птица.

А листик не должен стать тёмным червём,
Не должен от боли сломаться,
Его назначенье — служить под дождём,
Зеленеть, шелестеть и держаться.

Ведь сила листа — не в укусе чужом,
Не в жале, не в тёмной отраве,
А в том, что есть свет — он стоит на своём,
И древо стоит в его правде.

Так человек, если душу хранит,
Не станет грызущим созданьем,
Он мир не ломает — он мир зеленит
Своим ежедневным дыханьем.

И пусть над землёй временами темно,
И ветви трясутся от боли,
Пока в человеке добро не мертво,
Он листик на дереве воли.

...Мораль

Не тот велик, кто умеет лишь грызть,
Не тот, кто живое калечит,
А тот, кто способен служить и цвести,
Кто древо собою излечит.

Для каждого червя есть птица своя,
Для гусеницы — клюв расплаты,
А листик живёт, пока служит, любя,
И светом врачует утраты.

И если душа не забыла любить,
И сердце не стало под тенью,
То можно и раненым свет сохранить,
И быть для живого спасением!;;;;