Скотный двор ЕС

Петух французский на войну,
Курятник гонит. ...Нет, страну!
Поёт теперь воинственно,
Скребёт когтём неистово.

Теней чтоб не было сомненья,
Успеть склевать росты броженья.
Свободный голос чтоб заткнуть,
В пучину мир готов столкнуть.

На всех глядит орлиным взором,
С высот дворового забора.
Готовый броситься на бой,
Вперёд компании честной.

Углей жар пылко загребает,
Других на подвиг вдохновляет.
По ветру перья распушил,
Победно хрипло голосил.

Взлохматил куций гребешок,
Чтоб стать крупнее хоть чуток.
Своими шпорами готов,
Разить неистовых врагов.

Своею грудью всех прикрыть,
За всех готов и кровь пролить.
Но всё-же лучше не свою,
И без желанья пасть в бою.

Раздулся, полнится отваги,
Задира, первым лезет в драки!
Включая разум опосля,
В последний миг затормозя.

Британский лев залёг за лужей,
И вирши шлёт, чтоб всех подзужить.
Хоть нет желанья в драку лезть,
Готов в ушко иглы пролезть.

Чтоб насолить своим врагам,
Идёт на крайности и срам.
Давно забыл про честь и совесть,
Плетёт интриг паучьих подлость.

Других свой план вершить заставить,
В тяжёлый час, чуть что, подставить.
Ответный избежав удар,
Лишь, чтобы дело сделал «Мавр».

Хохочет польская гиена,
Желает пасть самозабвенно.
Одной из первых подставляясь,
Адреналином заряжаясь.

Желая что-нибудь урвать,
Готова снова воевать.
Коль память куцая дана,
Своё получит вновь сполна.

В который раз исчезнет с карт,
Пановий гонор и азарт.
Вновь доведут страну до края,
Надолго вздорный край стирая.

Балтийских тигров колобродит,
Зудит, свербит, манит, заводит.
Настырный шёпот за спиной,
Толкает мышь ввязаться в бой.

Мопс итальянский глазки пучит,
Язык свой высунув липучий.
Коряво ножками сучит,
Идти на подвиг норовит.

Давно ль орёл германский щипан,
Он духом злобным вновь пропитан.
Призывный клёкот издаёт,
Без перьев крыльями трясёт.

Но вид срамной не замечает,
О прошлой славе лишь страдает.
Опять надеясь повторить,
И кровь врагов в бою пролить.

С лугов Швейцарии корова,
На бой, как всё, идти готова. 
Нагулян в Альпах антрекот,
Готов порадовать народ.

Голландский гусь крылами машет,
Отъелся на халявной каше.
Гогочет громко и шипит,
В атаку бросится спешит.

Норвежский морж грозит клыками,
Средь диких фьордов жил веками.
Готов идти на смертный бой,
Как только кончится запой.

Лось шведский, старый собутыльник,
Медведя помнит подзатыльник.
Обидой старою кипит,
Вернуть тумак назад спешит.

Собрался саммит этой своры,
Вердикт поспешный вынес споро.
Слова защиты осудив,
Помоев полный чан пролив.

- Медведь, один захапал лес!
Не признаёт он нас, повес.
Мохнатый должен поделиться,
Иначе, что-ж нам, удавиться?

Без всех лесных даров как жить?
Как сыто есть и сладко пить?
Всё что угодно получать,
И неудобств не замечать.

Приятно жить на дармовщинку!
Включая старую пластинку,
О вечной дружбе на века.
Чтоб сказкой усыпить врага.

Ему твердили в унисон,
Что в дружбе с нами есть резон.
Дарили право "Равным" быть,
И за дарма, нас всех кормить.

Жирком за годы обросли,
Пока на уши чушь несли.
От сладких слов медведь хмелея,
Дарил подарков не жалея.

И вот те раз, такое дело,
Паскудство наше всё-ж задело.
Слова с делами разошлись,
Сомненья в душу закрались.

Медведь не помнит благодарность!
Увидел скотскую реальность.
Сплошной обман в словах разил,
Навозным духом, что смердил.

Посмел мохнатый укорить!!!
За шкоды мелкие спросить!
Как голос смел поднять плебей!!!
Бунтарских где набрал идей?

Забыл, как видно косолапый?
В себя поверил сиволапый?
Нам как, доверившись, отдал,
Всё что имел, как голодал.
 
Но верил свято в нашу дружбу,
Усердно нёс покорно службу.
И вдруг в него вселился бес,
Низвергнув нашу быль с небес.

Болтлив хвастливый наш язык!
Что был обманут озорник,
Однажды мишка догадался,
И лесом править снова взялся.

Хоть не обидчив был медведь,
С большим трудом сумел стерпеть,
Все наши козни и обиды,
Сверх мер раздутые либидо.

Теперь же он не хочет даром,
Весь скотный двор лесным товаром,
Кормить за добрые слова.
Волнуясь, шепчется братва.

- Так мы ему теперь должны?
Он что не знает, как важны!
Для всех зверей от нас советы,
Односторонние запреты!

- За право даром нас кормить,
Должны ещё и попросить.
- Тогда из милости своей,
Отсыпим толику горстей.

- За крохи с нашего стола,
Долгов начнёт расти шкала.
- Тогда по жизни будут нам,
Должны останутся скотам.

- За что ему блага такие,
Просторы отданы лесные?
- Меж всеми надо поделить,
А мишку лучше удалить!

- Забрать запасы у медведя!
решают добрые соседи.
- Для всех так будет справедливо!
Столь элегантно и красиво!

- Не смел чтоб нас, скотов пугать!
За кражи разные гонять!
- Наложим санкций разных кучи,
Опушку сделаем вонючей!

- К тому-ж хотим судить медведя!
За всё на свете, чтоб ответил.
- Любой навет готов принять.
Пинки и взбучки получать.

- Лишить его клыков, когтей!
Не смог, чтоб этот прохиндей,
Сказать хоть слово нам в укор!
Пусть примет данный приговор!

- Сам шкурой ляжет пред камином,
(Мечты столь мерзки и наивны.)
Волнуют кровь слова братвы,
А все мечты вокруг жратвы.

И лишь один мадьярский пёс,
Задал с сомнением вопрос:
- Медведь нас много лет кормил,
И за проступки не корил.

- От разных бедствий защищал,
И мелких шкод не замечал.
На помощь был придти готов,
Не веря в подлость наших слов.

- Так не должны ль ему сейчас,
Быть благодарными хоть раз?
За слово дерзкое в финале,
Пса со двора толпой прогнали.

Чужое взять охочих много,
Другого обложить оброком,
Всегда готова шантрапа,
Плюя на данные права.

Чужую выставив личину,
Придумав нужную причину,
Готовы праведных судить,
И осуждённых не простить.

Подсвинки нервно подвывают,
Пищат, мычат и злобно лают.
Вторят призывно и ревут,
В поход скорей идти зовут.

Вся свора вновь на бой собралась,
Медведя бить гуртом, осталось
Собраться с духом, чтобы в раз
Вломить зачинщику проказ.

Да только оторопь берёт,
Не дай-то бог, в пылу порвёт!
Имеет мишка буйный нрав,
Особенно когда он прав!

Коль попадёшься под удар,
Не доживёшь до крепких нар.
Стремясь хоть чем-то насолить,
Сумели мишку разозлить.

Кто был умом не обделён,
Лезть не желает на рожон.
И как-то вдруг желавшим драки,
Мешать всем стали буераки.

Здоровьем жаждущих рискнуть,
Желанье гложет улизнуть.
Ведь не казённое здоровье!
Мычит в сомненьи поголовье:

- Медвежья лапа тяжела!
Отправить наперёд козла!
Ведь никому его не жалко,
Давно по нём горюет палка.

Дары чужие подъедает,
Ворует со стола и лает.
Грубит и в спину материт,
Медвежьим гневом всем грозит.

Всех начинает поучать,
Козла, как надо, привечать.
И будет он тогда готов,
Стеречь подворье от врагов.

Наглей всё требует подачки,
Ему, мол, не хватает жрачки.
Попутал вовсе берега,
Не знает с кем скрестить рога.

Готов последнее отжать,
И о долгах не вспоминать.
Забыть, что был кому-то должен,
Ваш вклад давно уже обгложен.

Он с каждым днём всё больше просит,
Его от сала уж заносит!
Но нету мер у этой твари,
Краёв не видит он морали.

И пусть, хоть всеми не любим,
Но всё же свой он сукин сын.
И как такому ты откажешь?
Нет, нет, а всё-таки подмажешь.

Был он известный весельчак,
Народ порадовать мастак.
Играл частушки на рояле,
Нахальства в нём не замечали.

За добрый, беззаботный нрав,
Ему вручили много прав.
Да видно многие права,
Его испортили в дрова.

Дурман-траву привык жевать,
И в неприятности влезать.
Стал сквернословить и грубить,
У всех канючить и просить.

Чтоб он поменьше возникал,
Чтоб всех козёл не задевал,
Подкинешь толику капусты,
Отдашь так нужные ресурсы.

Наглей становится «Торчок»,
Забыл как видно свой шесток!
Пусть первым в бой идёт рогатый!
А мы посмотрим из-за хаты.

Увидим, как идут дела,
И карта как ему легла.
Тогда и двинемся на бой,
Бить косолапого толпой.

В своём краю медведь – хозяин!
Не раз что стаи бил с окраин,
Горящих праведным огнём,
Кого бывало лишь ремнём.

А от кого летели перья!
Наивно верящим в поверья,
Что можно силой всё решить,
Однажды русский дух сломить.

Кто бит хоть раз был, помнил долго,
Да видно в том уж мало толку.
Придётся снова повторить,
Мозги по новому, вкрутить.

Кому-то крылья обломать,
Кому клыки повыдирать.
Кому рога в дугу согнуть,
Кого-то сильно припугнуть.

Кому-то можно дать по шее,
Чтоб о правах не думал блеять.
Кому-то холку начесать,
Чтоб знал, как кляузы писать.

Кому-то шею в крепкий узел
Связать, чтоб бантиком на пузе.
Кому-то перья проредить,
Чтоб знал как мишку материть.

Льва отхлестать по хитрой роже,
Чтоб помнил, как паскуды множить.
Гиене хвост укоротить,
Чтоб не желала впредь шутить.

А петуха с орлом постыдным,
Драть надо розгами ракиты.
- Что-ж, приходите, Вас здесь ждут,
Потом не блейте: - Нихт, Капут!

Смотря затравленно в глаза,
Решив, что лживая слеза
Поможет всё назад вернуть,
Предавшим, тихо ускользнуть.

И получить, чуть что прощенья,
И может быть ещё печенья.
Запомнит мишка вашу прыть,
И вам грехи не даст забыть.